Читаем Кюр Гора полностью

Ее вычистили, вымыли, причесали и надушили. Пожалуй, она была достойна сада удовольствия Убара. Вот только он не был Убаром.

Он оттолкнул ее в сторону, насколько мог, и девушка заскулила, озадаченно и раздраженно.

Тогда мужчина сел и уставился на нее. Его правое запястье было приковано к левому запястью девушки, а его левое к ее правому. Такая же картина наблюдалась и с их лодыжками.

Мужчина сердито тряхнул цепями, и она вскрикнула от причиненной ей боли.

«Кандалы вязки, — подумал он. — Кандалы вязки!»

Девушка попыталась приблизиться к нему, но он снова оттолкнул ее от себя.

— Ты — рабыня, — сказал мужчина.

— Нет, конечно! — воскликнула она.

— Тогда Ты — домашнее животное, принадлежащее Гренделю.

— Нет, — мотнула головой девушка, — меня у него забрали.

— Тогда чье ты теперь домашнее животное? — спросил он.

— Я не домашнее животное, — заявила она.

— Где твой ошейник? — поинтересовался мужчина.

— Нет у меня никакого ошейника, — сердито буркнула девушка. — Я не домашнее животное.

— Тогда кто Ты? — уточнил он.

— Я — свободная женщина, — ответила она.

— Хм, свободная женщина в цепях, — насмешливо хмыкнул мужчина.

— Да! — не скрывая раздражения, крикнула девушка.

— Тебя назвали? — осведомился он.

— Я сама выбрала себе имя, — надменно заявила она. — Я назвала себя «Убара».

— Это не имя, — сообщил ей Тэрл. — Это — титул.

— Разве это не означает Великую Женщину, Великолепную Женщину, Самую важную из Женщин? — спросила девушка.

— Твой гореанский все еще оставляет желать лучшего, — заметил он.

— Это предлагает такие понятия, не так ли? — настаивала блондинка.

— Возможно, — уклончиво ответил мужчина.

— Тогда я — Убара, — заявила она.

— Многие Убары, — усмехнулся Кэбот, — закончили тем, что были завоеваны, раздеты, научены пресмыкаться, лизать и целовать, как самые презренные из рабынь.

— Тогда, каким должно быть мое имя? — полюбопытствовала блондинка.

— Ты желаешь благородное, рафинированное, достойное, возвеличивающее и ценное имя, не так ли?

— Разумеется, — подтвердила девушка.

— Тогда, — задумался мужчина, — как насчет Бины?

— Отлично, — расплылась она в улыбке. — Я — Бина!

Тэрл решил, что это будет хорошей кличкой для представления ее с аукционной площадки. «Бина» по-гореански — это рабские бусы, обычно не более чем раскрашенные деревянные шарики, которыми низкой рабыне будет подходяще разрешить украсить себя. Кроме того — это весьма распространенное имя среди низких рабынь.

Девушка улыбалась, удовлетворенно и высокомерно.

Он тоже улыбался, но только насмехаясь над ее высокомерием.

— Нас приковали друг к другу цепями, — заметил мужчина, — в таком тихом, приятном месте. А в стороне я вижу немного вина, а также несколько ларм, виноград и ломти свежего хлеба.

— Мы должны размножаться, — сообщила она.

— Почему? — поинтересовался мужчина.

— Таково желание наших правителей, — объяснила Бина.

— Мне они не правители, — усмехнулся он.

— Тебе не нужно бояться за свою честь, — сказала она, — поскольку я не протестую и разрешаю тебе прикасаться ко мне.

— Я просто в шоке от твоей щедрости, — усмехнулся он. — Не пойму только с чего бы это?

— Так решили правители, — сказала блондинка.

— Понятно, — кивнул Тэрл.

— Я мало что знаю об этих вещах, — призналась она, — о размножении, и всем таком, но думаю, что даже если бы была бы против Ты, в конечном итоге, мог бы реализовать свое желание, тем или иным способом.

— Вполне возможно, — согласился Кэбот. — В конечном итоге. Все же, я всего лишь человек.

— Я вижу, — сказала она.

— Ну тогда иди в мои руки, — пригласил мужчина.

Девушка подползла к нему, и Тэрл, приобняв ее руками, подержал так в течение нескольких мгновений.

— Ой, — внезапно раздался ее удивленный возглас, и блондинка задрожала.

— Что-то не так? — осведомился он.

— Н-нет, — неуверенно ответила она. — Это приятно.

Затем она потерлась об него, и Тэрл прикоснулся к ней.

— О-ох! — пораженно выдохнула девушка.

— А Ты — горячее маленькое животное, — не без удовольствия констатировал он.

— Я не понимаю этих ощущений, — призналась блондинка.

Тогда Тэрл отстранил ее от себя. Девушка попыталась снова приблизиться к нему, но он придержал, не дав сделать этого.

— Я не понимаю, — пробормотала девушка.

— Грендель, — сказал Тэрл, — любит тебя, но Ты, похоже, даже не понимаешь этого. Ради тебя он рисковал своей жизнью на арене, выступив против серьезных противников.

— Это было его личное желание, так поступить, — отмахнулась она. — Он — монстр. Лучше прижми меня снова!

Но мужчина сердито оттолкнул ее от себя.

— Ты часто заставляла его страдать, — добавил Кэбот.

— Конечно!

— Я так понимаю, что Ты никогда не была не протестующей с ним, если можно так выразиться, как и не позволяла ему, так сказать, прикоснуться к тебе.