Тынянов Юрий

Кюхля

Юрий Тынянов

Кюхля

Роман

СОДЕРЖАНИЕ

Виля

Бехелькюкериада Петербург

Европа

Кавказ

Деревня

Сыны отечества

Декабрь

Петровская площадь

Побег

Крепость

Конец

Примечания

Виля

I

Вильгельм кончил с отличием пансион.

Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно. Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам.

Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше.

Вильгельм был уже большой, ему шел четырнадцатый год, и Устинья Яковлевна чувствовала, что нужно с ним что-то сделать.

Собрался совет.

Приехал к ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тетка Брейткопф, и был приглашен маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи. Старичок был совсем дряхлый и нюхал флакончик с солью. Кроме того, он был сластена и то и дело глотал из старинной бонбоньерки леденец. Это очень развлекало его, и он с трудом мог сосредоточиться. Впрочем, он вел себя с большим достоинством и только изредка путал имена и события.

- Куда определить Вильгельма? - Устинья Яковлевна с некоторым страхом смотрела на совет.

- Вильгельма? - переспросил старичок очень вежливо. - Это Вильгельма определить? - и понюхал флакончик.

- Да, Вильгельма, - сказала с тоскою Устинья Яковлевна.

Все молчали.

- В военную службу, в корпус, - сказал вдруг барон необычайно твердо. - Вильгельма в военную службу.

Альбрехт чуть-чуть сощурился и сказал:

- Но у Вильгельма, кажется, нет расположения к военной службе.

Устинье Яковлевне почудилось, что кузен говорит немного свысока.

- Военная служба для молодых людей - это все, - веско сказал барон, хотя я сам никогда не был военным... Его надо зачислить в корпус.

Он достал бонбоньерку и засосал леденчик.

В это время Устинька-Маленькая вбежала к Вильгельму. (И мать и дочь носили одинаковые имена. Тетка Брейткопф называла мать Justine, а дочку Устинькой-Маленькой.)

- Виля, - сказала она, бледнея, - иди послушай, там о тебе говорят.

Виля посмотрел на нее рассеянно. Он уже два дня шептался с Сенькой, дворовым мальчишкой, по темным углам. Днем он много писал что-то в тетрадку, был молчалив и таинствен.

- Обо мне?

- Да, - зашептала Устинька, широко раскрыв глаза, - они хотят тебя отдать на войну или в корпус.

Виля вскочил.

- Ты знаешь наверное? - спросил он шепотом.

- Я только что слышала, как барон сказал, что тебя нужно отправить на военную службу в корпус.

- Клянись, - сказал Вильгельм.

- Клянусь, - сказала неуверенно Устинька.

- Хорошо, - сказал Вильгельм, бледный и решительный, - ты можешь идти.

Он опять засел за тетрадку и больше не обращал на Устиньку никакого внимания.

Совет продолжался.

- У него редкие способности, - говорила, волнуясь, Устинья Яковлевна, - он расположен к стихам, и потом, я думаю, что военная служба ему не подойдет.

- Ах, к стихам, - сказал барон. - Да, стихи - это уже другое дело.

Он помолчал и добавил, глядя на тетку Брейткопф:

- Стихи - это литература.

Тетка Брейткопф сказала медленно и отчеканивая каждое слово:

- Он должен поступить в Лицею.

- Но ведь это, кажется, во Франции - Lycee 1, - сказал барон рассеянно.

- Нет, барон, это в России, - с негодованием отрезала тетка Брейткопф, - это в России, в Сарском Село, полчаса ходьбы отсюда. Это будет благородное заведение. Justine, верно, даже об этом знает: там должны, кажется, воспитываться, - и тетка сделала торжествующий жест в сторону барона, - великие князья.

1 Лицей (франц.).

- Прекрасно, - сказал барон решительно, - он поступает в Lycйe.

Устинья Яковлевна подумала:

"Ах, какая прекрасная мысль! Это так близко".

- Хотя, - вспомнила она, - великие князья там не будут воспитываться, это раздумали.

- И тем лучше, - неожиданно сказал барон, - тем лучше, не поступают и не надо. Вильгельм поступает в Lycee.

- Я буду хлопотать у Барклаев, - взглянула Устинья Яковлевна на тетку Брейткопф. (Жена Барклая де Толли была ее кузина). - Ее величество не нужно слишком часто тревожить. Барклаи мне не откажут.

- Ни в каком случае, - сказал барон, думая о другом, - они вам не смогут отказать.

- А когда ты переговоришь с Барклаем, - добавила тетка, - мы попросим барона отвезти Вильгельма и определить его.

Барон смутился.

- Куда отвезти? - спросил он с недоумением. - Но Lycee ведь не во Франции. Это в Сарском Селе. Зачем отвозить?

- Ах, бог мой, - сказала тетка нетерпеливо, - по их там везут к министру, графу Алексею Кирилловичу. Барон, вы старый друг, и мы надеемся на вас, вам это удобнее у министра.

- Я сделаю все, решительно все, - сказал барон. - Я сам отвезу его в Lycйe.

- Спасибо, дорогой Иоанникий Федорович. Устинья Яковлевна поднесла платок к глазам. Барон тоже прослезился и разволновался необычайно.

- Надо его отвезти в Lycйe. Пусть его собирают, и я его повезу в Lycйe.

Слово Lycйe его заворожило.

- Дорогой барон, - сказала тетка, - его надо раньше представить министру. Я сама привезу к вам Вильгельма, и вы поедете с ним.