Читаем Кит-убийца (СИ) полностью

Снова набрав ее номер, я тут же скинул. Не готов обсуждать это по телефону, не видя её глаз. Быстро заскочив в душ, выпустил собаку во двор и через десять минут, я уже летел в направлении дома Орцова. Ключ от дома был все еще у меня. Не успел вернуть.

Чувствуя на мне запах Марты, Юркины псы фыркали и порыкивали.

Еще через пять минут я был уже на пороге её комнаты. От волнения потряхивало. Какого хрена произошло? Мы же обо всем договорились. Она передумала? Она могла бы.

Все! – собрался я. - Просто иди и все выясни. А там по обстоятельствам.

Я открыл дверь, оказавшись в внутри, и на меня сразу навалились воспоминания нашей ночи. Не хочу терять это. Не нашу дурь… А это томящее и пьянящее ощущение в груди, которым накрывает меня рядом с ней.

Спит...

Свернулась на краю кровати, прямо в полотенце, с телефоном в расслабленных пальцах. Моя девочка просто вырубилась? Может, так и было.

Женя хмурилась во сне.

Я положил руки на полотенце — мокрое. Окно открыто. Я решил переложить ее поудобнее. Откинув одеяло, стянул полотенце, и облизавшись, перенес ее на руках под одеяло. Мои губы впечатались в плечо, скулу, висок, вдохнул ее запах, поправил одеяло и всё-таки отошел. Пусть поспит.

Мне вспомнилось, как планировал сессию с ней… Не реализовал и пятой доли! Крышу мне снесла.

Идиот. Нужно было начать нам с ней по-другому.

Как — по-другому?!

На свидание позвать?

Мхм…

Ладно. Шикарное было начало, чего теперь жаловаться.

Обожаю все в ней! – неожиданно понял я. - Даже ее долбанную неадекватность, упрямство и необузданность. Пусть будут! Найти бы тумблер по уменьшению мощности. Да, и еще линзу фокусировки на свою ревнивую, как оказалось, персону.

Надо же было так запасть! Еще и на кого. А Орцов предупреждал, что это плохая идея... Орцов у нас гений психологии. Жаль поздно приехал.

Пошевелившись, она сползла с подушки, положив под щеку сложенные ладони, как ребенок. Сел ближе к ней на пол, опираясь спиной на кровать.

На краю тумбочки лежал бордовый кожаный ежедневник.

Пальцы сами потянулись к нему, и он раскрылся на месте, где была закладка – вчерашний день.

Захлопнув, я положил его обратно, но через минуту взял опять.

Я даже четко не мог сформулировать, зачем это мне. Я никогда раньше не пытался влезать в чью-то частную жизнь таким способом и оторвал бы руки если бы кто-то посмел влезть в мою. Не то, что я что-то скрывал, но сам факт!

Но со мной и не происходило раньше того, что происходит сейчас, – нашел я себе оправдание и со жгучим чувством распахнул исписанные страницы.

Пробежавшись по странице глазами, я вдруг осознал, что ищу совершенно определенные слова – «Олег», «Аронов».

Встряхнувшись начал читать нормально.

Почерк был сложный – мелкий, беглый, но витиеватый и выдержанный в одной стилистике – редкое сочетание. Потом сбой на совершенно другой стиль. Вернее его отсутствие — каждая буква словно написана другим человеком. Я попытался вспомнить основы графологии, которую посещал факультативом дополнительно к криминалистике. Завис, анализируя. Вот эта витиеватость - творческая, оригинальная, чувствительная натура… и вот это почти печатью - уравновешенная, интеллектуальная личность. И вот эта хаос-версия с нестабильным наклоном и нажимом в удлиненных завитушках длинных букв «П» и «Р», как у психически нездоровых людей или аутичных гениев. К тому же степень беглости характеризовала человека, которому далеко за тридцать.

Под какой дурью ты это писала?!

Почерк совершенно не подходил ей, ни один. И я даже на секунду усомнился, что этот ежедневник её. Открыл первую страницу — «Туманова Е.».

«Если я таки растяпа и Вы нашли мой ежедневник, то позвоните мне, пожалуйста, по любому из этих номеров (несколько номеров), в обмен обещаю угостить кофе с плюшками в своей нескучной и симпатичной компании. Быть может даже два раза!».

Мои губы растянулись в улыбке.

Я бы позвонил?

Я бы позвонил. Хотя бы просто из любопытства.

А там бы ее волшебный тембр… и…

Интересная могла бы быть история!

Так! – остановился я. – Я сюда не за этим залез!

Бросив взгляд на Женю, убедился на всякий случай, что она не собирается просыпаться и продолжил свое несанкционированное расследование по ее записной книжке.

Пролистал.

Неразборчиво. Практически везде одни символы и имена. Олег, Крис, Саня, Костя — эти часто. Еще разные фамилии, телефоны. Смысл не разобрать - стенография. Прочитать я не мог, но шифр узнал. Тут же разозлившись на себя, что купил зачет по предмету, на котором мы изучали это, решив не тратить времени на всякую ерунду. Она потратила.

Открыл последнюю страницу. И снизу. Совершенно другим почерком, более твердым, устоявшимся и явно мужским: «Моей девочке...» Подпись — размашистое «АрО».

Вот оно. Ну скажите мне что это не «Аронов Олег».

Подарок?

Хороший ежедневник, - рассмотрел я обложку. - Дорогой, стильный.

Fabriqu'e en france.

Захлопнул.

Ну и что теперь? Удавиться?

Подумаешь, подарок.

«Моей девочке...».

Отдыхай Аронов. Теперь это моя девочка. Твой ежедневник заканчивается.

Пролистал я несколько оставшихся пустых страниц.

На кровати завибрировал ее телефон.

Вот где настоящий соблазн! Переписки…