А немцы, словно этого и ждали - полезли в лощину. Ну, мы им и дали "прикурить". Когда лупят два пулемета с флангов, трудно преодолеть их огонь. Десятка три немцев там, в овражке, положили.

Одну атаку отбили, ждем новой. Лежим. Ждем. Команды-то отступать нет. Посыльный от ротного прибежал сказать держаться надо. Вроде как на участке четвертой роты нащупали слабое место у немцев. Удар в том направлении готовят.

Пулеметчики соседнего взвода рядом со мной лежали. Второй номер заправил новую ленту. И вдруг - взрыв! "Максим" - кверху колесами! Первый номер отбросило. Живой он остался или его тогда убило, я так и не понял. Лежит без движения, руки раскидал и вроде как землю обнимает. Второй номер невредимый. У меня от близкого взрыва такой шум в голове, что я и соображать-то стал плохо. Контузило.

Потом уже понял, что немец по дну оврага подполз к нашей позиции и выстрелил из "фаустпатрона". Но наше счастье, промахнулся он. Граната выше ушла, ударила в дерево и разорвалась поодаль. Я - к пулемету. Со вторым номером перевернули мы пулемет, поправили ленту. Я лег за гашетку. Во время.

Немцы вновь поперли. И начал я стрелять. Стреляли мы по ним почти в упор. Отбились. Снова на дно фашистов-эсэсовцев наложили. Почему эсэсовцев? Да потому что форма у них приметная была. С рунами в петлице, да и накидки характерные.

Я лежу и думаю: что ж это они нас так атакуют ожесточенно? Совсем с потерями не считаются, напролом идут! А артиллерия то их молчит! Видно мы с немцами сошлись так близко, что их артиллеристы стрелять не решались, чтобы не перебить своих.

Часа полтора мы так в обороне стояли. И что интересно тихо вокруг стало. Даже комаров слышно было. Только где-то вдалеке еле слышны были выстрелы. Вдруг посыльный прибегает и говорит, что четвертая рота прорвала оборону немцев и зашла к ним в тыл. Разгромила немецкую гаубичную батарею и гонит немцев в нашу сторону. Сейчас и остальные подразделения из леса в атаку пойдут и надо поддержать их огнем своих пулеметов, а также ударом через овраг.

Ударили, как было сказано. Страшно было идти через овраг? Да. Очень страшно. Его дно было завалено трупами и ранеными. Но это с одной стороны, а с другой я все ждал, что по нам отработают немецкие пулеметчики. Повезло. Проскочили овраг. Гранатами закидали край оврага и выскочили наверх. Сопротивления нам никто не оказал.

Неподалеку, на краю оврага, навалившись на ручной пулемет, лежал немецкий офицер. Рядом с ним валялась фуражка с черепом и костями и взведенный фаустпатрон. Повезло нам. Офицер умер от ран раньше, чем мы проявились в овраге, а то бы он нас всех положил. Я снял с убитого часы. Хорошие, швейцарские часы. Долго потом, уже после войны, носил их.

Чуть в стороне среди деревьев лежала группа немецких раненых. В горячке не заметили повязку с красным крестом на рукаве у одного из солдат и закидали их гранатами.

Закрепившись на новой позиции. Послал пару своих ребят собрать в овраге оружие и боеприпасы. В тылу с боеприпасами туго. Когда еще самолет груз сбросит...

Глава

Из воспоминаний

Вот ты спрашиваешь, что мне больше всего запомнилось на войне? Много чего. Всего хватало. И горя, и страха, и боли. Но расскажу тебе я о своем самом первом бое. Было это летом 1943 года.

Меня в апреле, сразу после дня рождения, в армию призвали. Можно было и бронь до осени взять как единственному комбайнеру на несколько колхозов. Да я не хотел - все наши парни в армию уходили. Вот я с ними и пошел. Думал, что меня в танковые войска направят как тракториста. Да куда там. В пехоту сунули. Правда, не абы какую - штурмовую войск НКВД.

Военную подготовку я еще до призыва во Всеобуче прошел. Винтовку и автомат в руках держал. Из пневматической и малокалиберной винтовки не раз стрелял. Серебряный значок ГТО имел. Да в наших местах считай, каждый таким был. Места - то охотничьи. Я конечно не "промысловик", но охотником был неплохим. До войны с отцом часто по лесам бродили, он мне много чего показывал и рассказывал, лесу учил. Видно это и послужило основанием меня в пехоту зачислить.

В бригаду я попал в конце апреля. Весь следующий месяц гоняли нас как "сидорову козу" и в хвост и в гриву. Без отдыха...

А в июне на фронт бросили. В Белоруссию. Повезло. В бои, что там гремели, нас не бросили. Мы в тылу почти две недели стояли. Дали освоиться и осмотреться. Ну а потом и до нас очередь дошла. В тыл к немцам забросили. Вот там то и состоялся у меня первый бой, что на всю жизнь в памяти остался.

Бои они ведь бывают разные.

Одно дело просто огневой бой. Ты можешь даже не видеть противника. Стреляешь на подавление, куда тебе говорят или откуда пули летят. Первый такой бой у нас сразу после высадки на аэродроме в Белостоке был. Мы как бы в резерве стояли, а тут немцы с украинскими полицаями на прорыв пошли. Вот командование и дало команду накрыть место прорыва огнем наших АГТС. Врага мы не видели, но как потом разведчики сказали - хорошо гитлеровцев накрыли. В мясо.