Читаем Кинжал убийцы полностью

Новая суматоха привлекла всеобщее внимание. Рослый пират тащил от воды какого-то юношу. Малый придерживал расшнурованные бриджи, но выпустил их и споткнулся, когда они упали и опутали лодыжки. Не дав ему одеться, громила потащил его дальше. Голые ягодицы парня белели на солнце, лицо горело от унижения.

Пират бросил несчастного ничком перед Мьюрдарчем. Его жесты красноречиво выражали негодование, хотя порывистый ветер уносил слова. Главарь слушал с напряженным вниманием, затем перевернул парня носком сапога и наклонился над перепуганным юношей.

— Какая будет рука? — захихикал тормалинский пират.

— Что он сделал? — спросил Паррайл.

— Срал, где не надо. — Пират осуждающе поцокал языком. — Мьюрдарч велел не гадить в бухте. Спускай штаны там, где прилив очистит камни, или получишь вот это.

Появился коренастый бандит в буйволовой куртке на голое тело, размахивающий плеткой из пяти перевитых ремней. Паррайл узнал в нем того, кто прибивал Джида к мачте, и вздрогнул, когда с парня сорвали рубаху и привязали к рангоутному дереву, стоймя вкопанному у воды. Мьюрдарч поднял руку, чтобы все видели. Это была четырехпалая рука, которая вызвала общий шепот одобрения.

Тормалинский пират кивнул:

— Это проучит парня, не калеча его.

Но бандит с плеткой приступил к делу с охотой, колючие удары разрывали кожу юнца, кровь брызгала во все стороны. Почувствовав тошноту, Налдет и Паррайл отвернулись и увидели, что целая орава пиратов вошла в частокол — поболтать с пленниками.

— Думаешь, многие пойдут в пираты — просто ради возможности одеваться как сутенеры в рыночный день? — Маг наблюдал за лысым бандитом в нелепой рубахе с кружевами, который заигрывал с боязливой на вид девушкой.

Ученый проследил за его взглядом. Пират экспансивно жестикулировал, без сомнения, предлагая всевозможные соблазны. Елейно улыбаясь, он не собирался отпускать девушку, гладя грубыми пальцами ее волосы и щеку.

— Мьюрдарч сказал, что изнасилование запрещено. — Паррайлу сделалось нехорошо, когда слабые протесты девушки пошли на убыль. Она стояла, онемев от страдания, тогда как пират по-хозяйски обнял ее за плечи.

— Швырять девушку на землю и разрывать ей нижние юбки, возможно, запрещено. — Налдет потер руки, словно у него болели пальцы. — Но запугивать бедную цыпочку, чтобы она сама легла, кажется, позволено.

Зазвенел корабельный колокол, и пираты, дружелюбно беседующие с пленными внутри частокола, резко сменили курс.

— Спускайтесь, — приказал тормалинец на сторожевой площадке.

Под его неумолимым взглядом Налдет и Паррайл бросились вниз, торопясь затеряться в толпе пленников. Ворота широко открылись, и появился Мьюрдарч.

Главарь пиратов встал в центре: улыбка радушная, рост угрожающий, по бокам суровые приспешники с проницательными глазами.

— Ты первый.

Он вызвал мужчину средних лет, нервно крутящего в руках платок.

— Я просто мельник, ваша честь, — выпалил мужчина.

Мьюрдарч кивнул:

— И теперь благодаря вашему кораблю у нас есть пшеница. Ты будешь молоть ее для нас? Полтора сезона сухарей пробудили во мне любовь к свежему хлебу.

Мельник съежился, его лицо сморщилось от замешательства.

— Я никак не придумаю, что лучше…

— Думай, сколько тебе нужно. — Мьюрдарч ободряюще положил руку на его плечо, прежде чем кивнуть головорезу с плоским лицом и татуировками по всей руке. — А пока начни платить свои долги.

Татуированный крепко держал мельника, пока бандит, который сек мальчишку, снимал с него сюртук, рубаху, носки и башмаки. Татуированный окольцевал шею мельника толстым кожаным ремнем и потащил его прочь.

— Не хочешь молоть пшеницу, будешь носить мешки, старый дурень.

— Дай мне знать, когда надумаешь, — добродушно крикнул Мьюрдарч, прежде чем указать на следующего человека, который встретился с его взглядом.

Бывший матрос торопливо поклонился.

— Я присягну, но не буду участвовать в набегах.

— Честно сказано, — произнес Мьюрдарч странно официальным тоном. Он выпрямился в полный рост. — Ты клянешься во всем повиноваться мне, обращаться со всеми, присягнувшими мне, как со своими братьями и сестрами по клятве? Ты отдаешь свою судьбу в мои руки согласно клятве, которой мы все доверяем?

— Да, — прошептал матрос.

— Я клянусь, — подсказал бандит с плетью, свирепо хмурясь.

— Я клянусь.

Долгую минуту Мьюрдарч созерцал новобранца.

— Ступай к Инджелле. Поставь крестик или отпечаток большого пальца против своего имени в книге личного состава, и она выделит тебе место.

Следующие несколько человек также принесли клятву, кое-кто — с видимой неохотой. Две женщины, заикаясь от страха, твердили, что не примут участия ни в каком пиратстве. Мьюрдарч обращался с обеими с изысканной учтивостью. Нескольких непокорных раздели и уволокли куда-то работать, других бросили в заднюю половину частокола. Налдет и Паррайл хмуро наблюдали, как пираты копаются в куче одежды и обуви, снятых с пленных. Некоторые из учеников, которые принесли клятву Мьюрдарчу с подозрительным энтузиазмом, присоединились к ним.