Я откашлялась и тихо запела. Гуиналь считает, что в припеве «Баллады об исцеляющих руках Мазир» спрятано Высшее Искусство. Я сама видела, как мудрая женщина Лесного Народа пела ее над полуутонувшей девушкой, которая поправилась гораздо быстрее, чем имела на то право. Нянька села у окна шить, и я заметила, что она улыбается, слушая сказку о Кеспаре, который поспорил с Полдрионом, кто быстрее переплывет реку между этим миром и Иным: он — вплавь или Перевозчик — на своей лодке. Кеспар проиграл пари и заплатил собственной кровью, настигнутый демонами Полдриона. Мазир исцелила своего любимого травами и мудрыми словами, все это время поддразнивая его за глупость. Продолжая петь, я подумала, есть ли у этого мальчика кто-нибудь, кто любил бы и утешал его? Мы не увидели ни жены Олрета, ни других детей. Однако, как сказал бы Сорград, все это не наше дело. Последний припев я запела тише и совсем тихо закончила. Возможно, мне почудилось, но, по-моему, парень дышал уже не так быстро и отчаянно, и в горле у него не так хрипело.

Сиделка отложила шитье и пощупала лоб у больного.

— Спит, но ему полегчало.

— Может, он еще поправится, — предположила я, хотя, Сэдрин знает, я не могу представить себе мужчину, который наслаждался бы такой жизнью.

Женщина с сожалением покачала головой:

— Отрезав его от его будущего, Илкехан отрезал его от прошлого. Без благословения тех, кто ушел раньше, он недолго проживет.

Что я могла на это сказать!

— По крайней мере, он узнает немного покоя.

— Тебе не следует больше приходить. — На лице сиделки ничего нельзя было прочесть.

— Хорошо. — Дойдя до двери, я обернулась. — Я не расскажу об этом. И ты будешь молчать?

Она кивнула.

Успокоенная, я оставила комнату. Так будет лучше для всех. Мне не хотелось объяснять Райшеду или Сорграду, что я сделала, когда сама не вполне понимаю, почему я это сделала. Кроме того, как, несомненно, скажут мне Сорград и Райшед, незачем Олрету знать, каким Высшим Искусством мы располагаем.

Глава шестая