Ведь все, что кроме этого – пустое, ненужная мишура… И только то, что сказал взгляд Александра, после которого он мог делать с ней все, что он захочет, и только в том, что он захочет, и заключается предназначение женщины… Потому-то и не побоялась мать Оленьки Зубковой, ночью, при луне, по лестнице в окно второго этажа…

Но она, Елизавета, не поедет в Заполье… По здравому рассуждению, то, что может произойти между ней и Александром, не утеряно навсегда… И рано или поздно случится, но при более удобном случае… Тем более что… Она даже не умеет скрывать последствия…

Елизавета очень смутно представляла себе последствия, но знала, что первый раз – больно и кровь на простынях. Все ее познания ограничивались тем, что она – стыдясь и не расспрашивая поподробнее – узнавала из рассказов Оленьки Зубковой, ей-то все объясняла ее горничная, да еще из деревенских сплетен о замужестве девок, «порушивших свое сокровище» до венца, и чего им стоили чистые наутро после брачной ночи, без следов крови, простыни.

Да, конечно же, она не поедет в Заполье… Этот взгляд Александра и ее взгляд в ответ – как это она вдруг решилась так ответить ему? Откуда это вдруг взялось совершенно не по ее воле? Как она осмелилась? Ведь вроде никогда не отличалась смелостью… Может это у нее от папеньки, он ведь известен и отважностью на войне, и на дуэлях…

И потом… Ведь была у папеньки та французская актриса, за нее еще маменьке пришлось заплатить огромные долги, чтобы не поднялся шум из-за всей той истории…

Ни маменька, ни Катерина, ни Софья, ни Глафира Сандакова не сумели бы так ответить на взгляд Александра… Оленька Зубкова – та смогла бы… Да и, конечно, уже отвечала Александру таким взглядом, и не только взглядом… А может, и не только Александру…

Все это ее невероятное богатство, как будто с неба вдруг упавшее… Наследство дальней тетушки – слишком простое, хотя и правдоподобное объяснение… Но когда у девушки, у красивой женщины вдруг появляется такое богатство, обычно не сердобольная тетушка стоит за всем этим…

Нет, она все-таки не поедет в Заполье… Ее девственность – одно из условий, само собой разумеющееся, того, что должно устроиться с князем Ратмирским… Александру это условие вовсе не нужно… И отсутствие оного ничего не исключает в будущем и не грозит неприятностями чистых простыней, как с Ратмирским после венчания, вернее, наутро после брачной ночи.

Что и как произойдет в брачную ночь, мало беспокоило Елизавету, тем более что она все-таки не едет в Заполье и ей не придется ничего скрывать. А как это произойдет – забота князя… Да, будет больно… Крови она боялась всегда, если порезать палец… Но ведь это у всех так… И больно только первый раз…

Елизавета вспомнила, как она перепугалась крови, когда перешагнула границу, отделявшую детство, отрочество от девичества. Да, была кровь, она испугалась, чуть не до смерти… Но ведь так у всех… И она тоже привыкла… Так, наверное, и брачная ночь…

Итак, в Заполье она не поедет… А про письмо Оленьки расскажет Александру во время праздника, перед фейерверком…

Елизавета опять просмотрела послание Оленьки. Так… «Одной девкой станет меньше, одной бабой – больше… Ну да вскоре сама все испытаешь и узнаешь», – это про брачную ночь… Судя по тону, она-то уже испытала и узнала…

Так… «Передай ему, что я не полечу к нему…» Передам… Елизавету устраивала роль посредницы между Оленькой и Александром. Сначала она сама ее придумала, а теперь эту роль можно продолжить с полным основанием.

«Любви, возносящей на небеса, где единственно заключаются браки между неопытными, наивными девицами…» Это Оленька – неопытная, наивная девица? «И коварными обольстителями» – коварный обольститель это Александр, значит она, Оленька, уже побывала на тех небесах, где заключаются эти браки без венчания в церкви…

И Александр, судя по тем взглядам, которыми он с ней, Елизаветой, обменялся, такие браки заключать умеет… Оленьке, как легко догадаться, потом захотелось и в церковь… Но Александр в церковь, к венцу, пойдет с Поленькой… И тут ты, моя милая, не попляшешь, как у них на помолвке…

3. А прежде – о Катерине

Ну да ладно. Надо бы подумать о своем венчании. А прежде – о Катерине… Сладить брак сестры Елизавете хотелось ничуть не меньше, чем свой. Свой она почти устроила и ничто уже не мешало завершить начатое. Три сестры Холмских жили единой, очень тесной доверительной жизнью. И для Елизаветы счастье Катерины было ничуть не менее важно, чем устройство своего брака.

Тем более что ее собственный брак – это просто хорошая, удачная, ну и да, выгодная партия. А для Катерины это действительно ее счастье. Ведь они с Аглаевым любят… Чтобы уладить дело с выходом Катерины за Аркадия Аглаева, имелись серьезные препятствия. Впрочем, препятствие только одно – разрешение маменьки.