Читаем Киносценарии полностью

15. Трет лоб. Движение руки, напоминающее поворачивание штепселя.

16. Из головы начинают вылетать буквы, носясь по комнате.

17. Маяковский привскакивает, подлавливает буквы на карандаш.

18. Маяковский ссыпает буквы с карандаша, как баранки с палки, и с трудом прикрепляет их к бумаге.

19. Летающие буквы сплетаются в избитые фразы и разлетаются вновь.

20. Минуту стоят фразы вроде: «Как хороши, как свежи были розы», «Птичка божия не знает» и т. д.

21. Маяковский карандашом отдирает букву от буквы, схватывает и выбирает нужные.

22. Снова насаживает на бумагу.

23. Маяковский любуется написанным.

24. На листке бумаги выпуклыми буквами: «Левой, левой, левой!»

25. Маяковский у окна с очиненным карандашом, решительный и улыбающийся.

26. Собирает в бумажку карандашные очинки и выкидывает их в форточку. Налаживает в форточке вентилятор.

27. Достает из стола и любовно разглаживает бумажный лист.

28. Вентилятор вертится.

29. Вытяжная труба вентилятора вытягивает отработанные рифмы: кровь – любовь – морковь, свобода – народа, дочь – ночь и др.

30. Человек доделывает лист, ставит подпись и встает довольный.

Это называется – «он от радости не чувствовал ног».

31. Человек с яркой надеждой свернул написанное трубочкой, перевязал ленточкой и

32. спускается с лестницы, не касаясь ногами ступенек.

33,

34,

35. Идет по улице, делая огромные перелеты сложенными и недвигающимися ногами. Он выше других головы на две. Прохожие оборачиваются. Относимые ветром полы пальто делают фигуру демонистой.

36. Маяковский в приемной редактора. Сидит рядом с ним с таким же свернутым листком, с таким же бантиком еще целая серия одноличных посетителей.

37. Маяковского вызывают.

38. Маяковский входит в редакторский кабинет. Входя, растет в дверях и занимает собой всю раму двери.

39. Редактор и человек жмут друг другу руки. Человек уменьшился до редакторского роста. Редактор – газетный бюрократ. Предлагает читать.

40,

41,

42. Бывший одного роста редактор уменьшается и уменьшается, становится совсем маленьким. Маяковский наступает на него с рукописью, вырастает до огромных размеров, четырежды превосходя редактора. На редакторском стуле уже сидит крохотная шахматная пешка.

43. Поэт читает на фоне аудитории.

44. Редактор, прослушав, выравнивается, проглядывает рукопись, делает сердитое лицо и наступает на поэта. Маяковский становится маленьким. Редактор становится громадным, в четверной рост поэта. Поэт стоит на стульчике крохотной пешкой.

45. Редактор критикует на фоне орангутангового семейства.

46. Поэт подымает бумажку со словом «Счет».

47. Поэт наступает на редактора с мужеством, опять увеличиваясь в росте, но уже не до таких размеров.

48. За поэтом – наступающие комсомольцы.

49. Редактор увеличивается до огромнейшего роста. Маленький поэтик стоит на стуле; редактор сует ему в руки подписанную бумажку.

50. За редактором радостные орангутанги.

51. Редактор пишет: «10 рублей авансом».

52. Маяковский выходит из двери, маленький, еле заметный над порогом.

53. Поэт в ряду других стоит у кассы.

54. На кассе вывеска: «Кассир еще вернется».

55. Поэт начинает зевать.

56. Поэт дремлет.

57. Решетка кассы становится увитой цветами решеткой южной террасы.

58. Вентилятор превращается в птицу.

59. Уснувший опрокидывает чернильницу. Чернила льются на бумагу.

60,

61. Бумаги со стола кассира и учреждения сливаются и становятся настоящим Черным морем.

62. Под ветром колышется пальма.

63. Кончик пальмы ласкает, щекочет поэтический нос.

64. Маяковский просыпается. Кончик щетки уборщицы у самого его носа.

«Чего спишь? Кассир не придет, прием в среду».

65. Маяковский идет по улице. Оглядывается.

66. Витрина «Москвошвей».

67. Маяковский достает из кармана жилета часы, смотрит рядом с животом. Половина шестого. Стрелки вместе. Кладет часы в карман.

68. Как будто стрелки впиваются в живот. Ежит подведенное пузо.

69. Маяковский останавливается у витрины булочной, вынимает и взвешивает на руке мелочь.

70,

71,

72. Маяковский входит в магазин и осведомляется о цене, покупает маленький сверток. Хлеб и колбаса.

– Конец второй части –

Часть третья

Хлеб насушенный

1. Маяковский в комнате сидит за столом, отхлебывает без вкуса и удовольствия, пялится в газету. Берет в руки кусок хлеба, тычет в рот – не угрызть, смотрит на кусок недовольно, морщится и с отвращением кидает на пол.

«Сколько работы из-за куска хлеба!»

2. Недогрызенный кусок хлеба падает на пол.

3. Из газеты вылезает человек-передовица, хватает сидящего за руку, другой рукой тычет в пол.

«Столько работы из-за куска хлеба».

4. Ломоть, лежащий на полу.

5. Ломоть подпрыгивает и вскакивает в руку.

6. Изо рта к куску хлеба присоединяется отгрызенный кусок.

7. Рука кладет хлеб на стол, кусок сращивается с булкой.

8. Человек влезает в платье, пятится к двери.

9. Человек задом спускается с лестницы.

10. Человек идет по улице.

11. Человек входит в лавочку.

12. Человек отдает обратно хлеб.

13. Человек пятится к кассе.

14. Человек получает деньги из кассы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсомния
Инсомния

Оказывается, если перебрать вечером в баре, то можно проснуться в другом мире в окружении кучи истлевших трупов. Так случилось и со мной, правда складывается ощущение, что бар тут вовсе ни при чем.А вот местный мир мне нравится, тут есть эльфы, считающие себя людьми. Есть магия, завязанная на сновидениях, а местных магов называют ловцами. Да, в этом мире сны, это не просто сны.Жаль только, что местный император хочет разобрать меня на органы, и это меньшая из проблем.Зато у меня появился волшебный питомец, похожий на ската. А еще тут киты по воздуху плавают. Три луны в небе, а четвертая зеленая.Мне посоветовали переждать в местной академии снов и заодно тоже стать ловцом. Одна неувязочка. Чтобы стать ловцом сновидений, надо их видеть, а у меня инсомния и я уже давно не видел никаких снов.

Вова Бо , Алия Раисовна Зайнулина

Драматургия / Драма / Приключения / Сентиментальная проза / Современная проза