Читаем Киноспекуляции полностью

Дон Сигел снимал насилие так, что его впору назвать Хирургом. Но в ранние годы, работая режиссером второй группы на чужих постановках или снимая собственные фильмы в жесткие сроки за крошечные бюджеты, он был больше похож на военврача.

Зато после «Грязного Гарри» он стал военврачом, возглавившим Гарвардскую медицинскую школу.

После долгих лет работы над монтажными нарезками и съемок экшн-сцен для других режиссеров Сигел наконец получил предложение от Warner Bros. снять собственную картину. Это был на удивление умный низкобюджетный нуар под названием «Вердикт» (не путать с одноименным фильмом Сидни Лумета с Полом Ньюманом). Фильм делался под любимцев публики Сидни Гринстрита и Питера Лорре, которые уже не раз работали в дуэте. С какой точки зрения ни смотри, это интересный фильм (и как минимум очень сильный дебют). Но если взглянуть с перспективы всего творчества автора, он становится поразительным. Учитывая, что перед нами заказная студийная работа, есть даже что-то забавное в том, насколько в ней угадываются многие черты, по которым Сигел станет известен позднее. Это и манера рассказа, к которой он будет прибегать еще не раз, всегда на пользу фильму («Дуэль на Силвер-Крик», «Пылающая звезда», «Линейка» и самый восхитительный пример – «Чарли Вэррик»). И умелый обман зрителя, который так же важен в «Вердикте», как и в «Чарли Вэррике». Но самая удивительная перекличка с его поздними работами – это сходство главного героя, инспектора Гродмана из Скотленд-Ярда (в исполнении Сидни Гринстрита), с инспектором Гарри Каллаханом из полиции Сан-Франциско в исполнении Клинта Иствуда и нью-йоркским детективом Дэном Мэдиганом в исполнении Ричарда Уидмарка. В начале фильма Гродман отправляет человека на виселицу за убийство, но позже выясняется, что человек был невиновен. Инспектор ошибся не по злому умыслу и не из-за халатности следствия: просто алиби подозреваемого подтвердилось только после казни (как и в «Мэдигане», ошибка законника в самом начале фильма становится отправной точкой всего сюжета).

Гродман вынужден с позором уволиться и смотреть, как его место в Скотленд-Ярде занимает жалкий бездарь. Но происходит новое загадочное убийство в запертой комнате, и бывший инспектор получает возможность доказать свое превосходство над коллегами и (красивая закольцовка в финале) отдать в руки правосудия подлинного убийцу из начала. Однако, как и Гарри Каллахан и Дэн Мэдиган, ради этого Гродман нарушает все возможные юридические нормы и следует лишь собственному представлению о справедливости. Сходство «Вердикта» с самым успешным фильмом режиссера настолько разительно, что даже непонятно, почему Сигел не говорит об этом в автобиографии. (Вместо этого он разносит «Вердикт» за «вялость». Фильм выглядит немного театрально, слишком угадываются студийные павильоны – может быть, за это Сигел его не любил.)

Но неуправляемый слуга закона, который дерзит начальству, ведет поиски преступника независимо ни от кого и вершит собственную версию правосудия, – это практически архетип сигеловского героя: не только Грязный Гарри, Мэдиган и Гродман из «Вердикта», но и Куган в «Блефе Кугана» (снова Иствуд), Винни Маккей в «Незнакомце в бегах» (Майкл Паркс), даже комический инспектор Скотленд-Ярда в «Грубой огранке» в исполнении Дэвида Нивена. (Добавим, что в обоих шпионских фильмах Сигела главные герои – тайные агенты МИ-6, КГБ и ЦРУ – в какой-то момент все перестают подчиняться своему начальству.) Даже преступники у Сигела выходят из-под контроля. Нельсон-Младенчик (Мики Руни) находится в прямой конфронтации с Диллинджером (Лео Гордон); Чарли Вэррик (Уолтер Маттау) и обаятельный грабитель из «Грубой огранки» (Бёрт Рейнолдс) проворачивают секретные аферы под самым носом у своих подельников (Энди Робинсон и Лесли-Энн Даун). Шериф из «Незнакомца в бегах» (Майкл Паркс) конфликтует со своими помощниками; солдат из «Ада для героев» (Стив Маккуин) конфликтует со всем своим взводом; индеец-полукровка Пейсер из «Пылающей звезды» (Элвис Пресли) конфликтует и с белым сообществом отца, и с племенем матери, и, наконец, с отцом и братом, которые его любят. Эта модель напоминает отношения самого Дона Сигела с продюсерами и студийными боссами.

Богданович спросил Сигела, есть ли в нем осознанная тяга к таким асоциальным персонажам.

Сигел ответил: «Думаю, я И ЕСТЬ такой персонаж. Уж точно я такой в кабинетах продюсеров».

Поэтому Маккуин ошибался на его счет, поначалу приняв режиссера за «верного служаку» или «студийного лакея». Да, Сигел выполнял поручения боссов (это была его работа), но он выполнял их не так, как они хотели. Как и его герои-полицейские, Сигел поступал по-своему. Он все делал так, как сам считал правильным, часто конфликтуя с продюсерами или скрывая подробности от студийных начальников. И, если верить его (пожалуй, слегка нескромной) автобиографии, умел ядовито подчеркнуть глупость или непрактичность тех, на кого он работал, – совсем как Гарри Каллахан.