Читаем Киношник (СИ) полностью

- Умеешь крутить, а я думал попросишь помочь. Где научился? В городе давно уже цигарки не курят.

- Кое-где еще курят.

- Понятно. Долго учился там этому?

- Долго.

- Не хочешь, не рассказывай, да и мне не надо было спрашивать о таком.

Кирилл сделал глубокую затяжку и дыхание у него перехватило, он начал кашлять. Фрол стоял рядом и посмеивался в бороду:

- Что, крепка наша махорочка?

- Да уж, - ответил Кирилл прокашлявшись.

- Фрол, ты все никак не угомонишься. Знал же, что твой самосад кроме тебя никто курить не сможет, так зачем мальцу давал. В шкафчике лежит его курево. Пошли есть, все на столе уже, простынет,- позвала Степанида.

Фрол с Кириллом сразу бросили на землю окурки и зашли в избу, посреди которой стоял накрытый стол, с чугунком дымящейся картошки, тарелками с солеными грибами и квашеной капустой. А еще на столе стояла трехлитровая банка с кислым молоком.

- Хозяйка, а где что-нибудь покрепче? - Спросил Фрол.

- С утра не нужно вам пить, дорога предстоит дальняя.

- Я так и знал, - сказал Фрол, вытаскивая из внутреннего кармана тулупа большую бутыль с самогоном.

Поставив на стол бутылку, он разделся и сел во главе стола, под иконостасом.

- Тебе, Фрол, как обычно? - Спросила она.

- Так из другой посуды не пью.

На столе появился большой граненый стакан и два рюмки.

- Что же ты, хозяйка, молодому мужику поставила эту мензурку?

- Ему вообще твое зелье пить нельзя сейчас, я своего налью, ему полезнее будет.

После этих слов, она достала из буфета обычную пол-литровую бутылку с какой-то темной жидкостью.

- Правильно, ему налей для начала этого своего, а потом может и мое попробует, - не унимался Фрол.

Сколько бы продолжался этот завтрак, трудно сказать, но тихо сидевшая Наталья, поднялась и никому ничего не говоря, начала убирать со стола грязную посуду.

- Правильно, внучка, а то этот старый черт будет сидеть здесь, пока время к обеду не подойдет, - одобрила внучку Степанида.

Фрол не обиделся, только усмехнулся и достал кисет.

- А вот это уже на улицу, - сразу его остановила хозяйка.

- Выхожу, не ворчи. Степанидушка, ты же в молодости была такая добрая, веселая, а сейчас - это нельзя, то нельзя. Хорошо хоть, не согласилась выйти за меня. Вот была бы мне морока, - потом повернулся к Кириллу, - пошли парень покурим и поговорим.

Они вышли на улицу, Фрол предложил Кириллу свой кисет, но тот отказался и закурил свою сигарету, из тех, что Степанида спрятала все в том же буфете.

- Сейчас, парень, я тебя вывезу на большак и помогу поймать машину, но позвал я тебя вот для чего. Деревня наша вымирает, кто здесь остался? Я, Степанида и дед Антип. Я просить тебя хочу, как только устроишься на новом месте, помоги Наталье. Нельзя ей здесь оставаться, пропадет девка. А она очень хорошая, только в интернате оставаться не хочет, а посему уже год не учится. А это нельзя допустить, молодые должны выучиться и пойти к людям. У меня есть сын и дочь, но они выучились и сейчас живут в городе. Я очень по ним скучаю. Особенно по внукам, они не приезжают сюда, но я летом выбираюсь к ним, хоть на день, хоть на два. Я доволен, что они живут в городе. Ты только, паря, не говори ничего Степаниде.

- Не могу сказать, что наверняка выполню просьбу, но я постараюсь. Пока я сам без определенного будущего.

- Знаю я. Что ты думаешь, мы не поняли из каких ты. Вот только убегаешь от кого-то, но ты не рассказывай, не надо. Зачем мне носить чужую тайну, своего по жизни столько наделал, - Фрол выбросил окурок, махнул рукой и пошел в избу.

Прощание Кирилла с хозяйкой и ее внучкой было обыденным. Степанида подала ему руку, а Наташа просто сказала:

- До свиданья, приезжайте еще.

До асфальтовой дороги было довольно далеко, а может, ехали медленно. Фрол ни разу лошадь не подогнал, а та тоже не торопилась.

На прощание Фрол сказал:

- Помни, о чем я тебя просил, не забывай.

Они пожали друг другу руки, и Кирилл продолжил свой путь.

59

Зоя не могла сказать, как долго они ехали. Внутри грузовика было темно и не было окон, чтобы увидеть хоть что-то. К ней прижимался Миша. Зоя, как могла, успокаивала его, но чувствовала, как дрожит все его тело от страха.

- Мишенька, мальчик мой, ты же можешь разговаривать, я сама слышала, так скажи хоть словечко, - умоляла она его.

Но он молчал, только все теснее прижимался к ней.

- Почему малец, не разговаривает? - Спросил один из сопровождающих их мужчин.

- Испугался один раз, вот и перестал говорить.

- Жалко пацана. А что врачи говорят?

- Ничего, говорят нужно время. А времени этого прошло уже много, а сейчас неизвестно, что нас ждет. Он еще не взрослый, но чувствует все и понимает.

- Вот встретимся с Киношником… Он нам рассказывал на зоне кино. Там был такой случай, так один снова испугался и начал говорить - как говорится, клин клином вышибают.

- Я уже второй раз слышу это имя, Киношник. Кто это?

- А то, ты не знаешь, но сейчас нельзя разговаривать об этом. Вот доедем до места, там все и прояснится. А ты нас не бойся, если бы мы тебе зла желали, то не валандались бы с тобой, там на месте и замочили бы.

- Так вы же хотите что-то узнать у меня.