Читаем Киношник (СИ) полностью

- Это не правильно, оставьте ее в покое, она готова заплатить.

- Это не твое дело, но если хочешь вместо нее пойти с нами, то вперед, какие вопросы, ты тоже баба ничего.

Кира, я так испугалась, что у меня речь отнялась. Я сейчас понимаю своего Мишу. В общем он оттолкнул меня от двери, схватил Райку, как котенка, за шиворот и поволок в свою будку. Вернулась она вся истерзанная. Сколько мужиков ее насиловали я не знаю, не спрашивала. Райка собрала свой товар и ушла.

- Кира, убей его, он не человек, он мразь и подонок.

После ее рассказа они еще долго сидели, курили и пили водку.

На следующий день Кирилл начал готовиться к убийству.

54

Зою после этого разговора постоянно мучили сомнения. Она понимала, попросив Кирилла убить эту мразь, она становится соучастницей преступления. Она не думала об уголовной ответственности. Мораль, совесть и бабская, как она думала, жалость ее заставили попросить Кирилла остановиться и не выполнять ее просьбу.

Но и в этом она была не уверена, поэтому останавливала себя и не заводила этот разговор с ним - понимала, если она отменит свою просьбу, то Кирилл от нее уедет, а этого она совсем не хотела - привыкла к нему, и Миша все чаще стал улыбаться.

Приехав утром на работу, она застала свою соседку всю в слезах.

- Рая, что случилось?

- Плохо мне, подружка.

Они никогда подругами не были, прилавки были рядом, вот и приходилось общаться. Иногда выручали друг друга, если надо было отлучиться на четверть часа, посылали покупателя, если у самой не находилось товара нужного клиенту, делились принесенным из дома обедом.

- Ты не хочешь рассказать, что случилось? - Спросила Зоя.

- Кто-то рассказал моему мужу, что было три дня назад.

- Но ты же не по доброй воле загуляла.

- Иди ему объясни, если он орет на всю улицу, если он детям говорит, что их мама проститутка. Он позвонил своим и моим родителям и рассказал им, что я своим телом плачу за это паскудное место.

- А что родители, дети?

- Дети еще маленькие, ничего не понимают, его родители конечно же говорят, что они все это предвидели и ничему не удивляются. Но это все ерунда, он ушел к ним, и наверно с концами, да мы уже и не жили по-человечески давно. Он не работает, и не ищет работу, зато у него появились дружки, с которыми он пьет каждый день, на это они деньги где-то находят.

- Ну так, Бог с ним, пусть уходит.

- Так он же каждый день приходит во двор, живем рядом, и орет на всю улицу какая я б…дь. Мне перед детьми стыдно. Папа мой вышел, хотел его урезонить, так он его так толкнул, что вот лежит дома кряхтит, стонет и меня винит. Я во всем виновата, не надо было идти работать на рынок. Как будто в нашем городе все заборы оклеены предложениями о работе. Мама головой качает, плачет и тоже мне до конца не верит. Вот такие дела.

Зоя все это слушала и вспоминала о своем горе. Злость ее возрастала и уже ей не казалось странной просьба к Кириллу и ненависть к этой твари.

После работы она приехала к своей матери.

- Мама, мне очень некогда, поэтому сегодня не буду с тобой чаи распивать. Ты не обижайся.

- Вот именно сегодня я хочу с тобой поговорить, не хочешь чай, можем просто так посидеть, но поговорить с тобой я должна.

Зоя нехотя присела на край стула, готовая сразу после маминого монолога вскочить и ехать домой.

- Что-то ты в последнее время начала домой бежать, меньше успехами сына интересуешься. Раньше обедали вместе, а то и заночевать могла у меня, а сейчас все бегом, все на ходу.

Зоя очень хорошо знала свою мать, поэтому молча ждала продолжения.

- Когда ты вышла замуж за Павла, мы с твоим отцом были очень рады. Инженер, научный работник, какого еще можно зятя пожелать, но зятек мой бросил науку и пошел в торгаши, и за это поплатился.

- Мама, я не хочу тобой ссориться, поэтому не трогай Павла, он делал так, как считал нужным. А обстоятельства были таковы, что в институте произошли сокращения, а его тему закрыли. И ты это очень хорошо знаешь.

- Пусть будет так, пухом ему земля. Но ты тоже хочешь такого результата? Мы с папой старались тебе дать все, мой покойный муж гордился своей дочерью, вот только не думал, что его Зоя, закончив институт, владея тремя языками, будет на рынке торговать китайским ширпотребом. Ты посмотри на себя, ты торговая баба, которая сегодня торгует одеждой, а завтра … .

- Ты все сказала? - Перебила ее Зоя.

- Нет, не все.

- Если все о том же, то у меня нет времени все это выслушивать, тем более, я это уже слышу не в первый раз.

- Об это не буду, о другом поговорим, о приятном.

- Не верю в такой крутой поворот.

- Правильно, твоя мать только и думает, как сделать своей дочери плохо, а она целыми днями сидит с внуком, с твоим сыном, кстати. Это не считается конечно.

- Мама, ты же хотела о приятном.

- Твой сын разговаривает.

- Ты слышала? - Зоя вскочила с места.

- Не спеши. Сейчас расскажу. Я никогда не подслушиваю, что он делает в комнате, приходят учителя, они с ним занимаются, все мне рассказывают и мне достаточно. Сегодня я проходила мимо его комнаты, как обычно у него звучит громкая музыка, но я слышу он подпевает, а потом вдруг говорит: “Это для Кирилла.”