Читаем Kingpin полностью

Гембе был печально известен благодаря созданию Agobot, продвинутого компьютерного червя, который умел несколько больше, чем распространяться в сетях под Windows. Когда Agobot получал доступ к компьютеру, пользователь мог заметить лишь внезапные «тормоза» в работе системы. Однако в этот момент компьютер жертвы становился частью личной армии хакера. Червь, согласно программе, автоматически входил в определенный IRC-чат, затем объявлял себя и готовился принимать команды, передаваемые хозяином прямо там, в чате. Тысячи компьютеров отвечали на команды, образуя некий улей — ботнет. Одной строчкой кода хакер мог запустить кейлоггеры на удаленных компьютерах, получая пароли и номера кредитных карт. Он мог превратить компьютеры в источники спама. Но хуже всего было то, что этот червь мог заставить все зараженные машины одновременно атаковать потоком трафика любой сайт — такая DDoS-атака могла часами держать в дауне любой топовый веб-ресурс, до тех пор, пока администраторы не забанят каждый из IP-адресов.

Изначально DDoS-атаки были популярны среди хакеров как способ кикнуть друг друга из IRC-чата. Затем, в феврале 2000 года, пятнадцатилетний канадец Майкл «MafiaBoy» Калси в качестве эксперимента натравил свой ботнет на самые посещаемые сайты, которые можно было найти. Сайты CNN, Yahoo!, Amazon, eBay, Dell, E-Trade — все они рухнули под напором, обеспечив газеты громкими заголовками, а экспертов по безопасности в Белом доме — внеочередным экстренным заседанием. С тех пор DDoS-атаки выросли в одну из самых чудовищных проблем интернета.

Боты как у Гембе стали главной инновацией десятилетия в мире вредоносного ПО, открыв собой новую эру, когда любой озлобленный школьник мог по желанию запросто грохнуть часть интернета. Признание немца во вторжении в сеть Valve дало ФБР шикарную возможность заманить в ловушку одного из самых грешных инноваторов: федералы пытались заманить Гембе в Америку, выслав ему приглашение на работу из самой Valve. После месяцев переговоров и телефонных собеседований с руководителями компании хакер уже был готов прилететь в США, однако в дело вмешалась немецкая полиция и арестовала хакера, осудив его в Германии на срок один год условно.

Прошедший в доме рейд встряхнул Макса, наполнив его голову неприятными воспоминаниями обыска ФБР по подозрению в BIND-атаках. Макс решил, что ему нужен безопасный дом в городе, где он сможет заниматься своей торговлей и хранить данные в недоступном для обысков месте. Например, жилище Криса на Вилле Сиена.

Используя псевдоним, Крис арендовал вторую квартиру, для Макса. Это был просторный пентхаус в районе Fillmore, с балконом и камином. Максу нравилось работать у камина: он шутил, что в случае опасности всегда сможет сжечь улики. Макс пытался бывать дома у Черити каждый день, однако комфортабельное безопасное убежище заставляло хакера пропадать на несколько дней кряду. Появлялся он лишь тогда, когда его подружка отвлекала его от работы телефонным звонком: «Чувак, пора домой. Я скучаю по тебе».

Когда совместная работа Макса и Криса стала приносить деньги, стало появляться и недоверие. Некоторые из барыг в команде Криса любили тусовки, и постоянное присутствие в доме кокаина, экстази и травы действовало на Криса примерно так же, как приходящая на память давно забытая мелодия. В феврале он был задержан за управление автомобилем в нетрезвом виде. В то время он стал регулярно исчезать в Лас-Вегасе со своими миловидными сотрудницами, где пропадал все выходные. Днем они закупались в магазинах, а вечером Крис мог вынюхать пару дорожек и отвезти своих девчонок поразвлечься в «Hard Rock Café» или поторчать за VIP-столиком в елейном баре «Ghostbar» на вершине Палмс, где он мог просадить штуку баксов на обед и еще столько же на бутылку вина. Вернувшись в Оранж Кауинти, он зацепил восемнадцатилетнюю девушку, с которой познакомился через одного из своих барыг.

Максу были неприятны все эти увлечения наркотиками и супружескими изменами. Но что действительно бесило Макса, так это их финансовые договоренности. Крис платил Максу как бог на душу положит: в любой момент он мог изменить сумму выплат. Макс же хотел стабильные 50 процентов от прибыли Криса. Он был уверен, что Крис поднимает реальные деньги с их совместного дела. Крис попытался объяснить Максу положение дел и отправил ему письмо с описанием доходов и расходов. Согласно ему, из ста карточек срабатывало ну, может, около пятидесяти, и только лишь на половину из них можно было купить что-то ценное; остальные оказывались мусором с лимитом на 500 долларов, которые годились разве что для мелких покупок вроде бензина и еды. Да и у самого Криса были расходы: распространение товара требовало перелетов его команды в отдаленные города, а авиабилеты не дешевели. Кроме того, он платил за аренду помещения в «Вилла Сиена», где находилась его фабрика по производству банковских карт.