Читаем Киллерёныш полностью

Когда Игорь вошел, вытирая ладонью мокрые волосы, мальчишки увлеченно смотрели «Терминатора». Антон сидел на кровати Тимурчика; самого хозяина почему-то не было в палате. Игорь тихонько подошел к мальчику и пощекотал пальцем его затылок. Антошка обернулся, тоненько взвизгнул от радости, вскочил и повис у него на шее, уцепившись одной рукой, словно обезьянка.

— Знаешь, как я соскучился, – жарко зашептал он прямо в ухо. – Так надоело здесь. Ты бы хоть почаще приходил.

Игорь поставил сумку на кровать, подхватил мальчика под попку.

— Ас-с-с... — зашипел Антошка сквозь зубы.

— Что? Рука заболела? – спохватился Игорь. – Садись-ка на кровать, осторожно только.

— Да не-е... – сползая вниз, успокоил его Антон. – Это мне уколов накололи. Вся задница болит, и ты прижал еще.

— Дай-ка гляну, что там делается.

Антон улегся поперек кровати, приспустил вниз штаны. Игорь рассмотрел небольшое желто-синее пятно на правой ягодичке.

— Что ж ты все одну половинку подставляешь. Надо равномерно.

— А мне так удобней. Левая же рука привязана, возится долго. А так раз, и все.

— Раз и все, — проворчал Игорь, — Вот скоро будешь, как ежик изнутри.

— Ежик изнутри... — Антошка представил себе эту картинку и рассмеялся. — Ну ты скажешь!..

Пока они так мило беседовали, Игорь осторожно поглаживал синячок, разминал кончиками пальцев упругую ягодичку, чтобы разогнать кровь и унять хоть немного боль. Постепенно Антошка расслабился и стал поглядывать на экран, где Шварцнеггер мочил всех и вся одной левой.

— А куда Тимурчика дели? — между делом поинтересовался Игорь.

— Продали в рабство на плантации, — повернув голову, басом сказал Антошка, не выдержал серьеза и тут же прыснул. – Его папа домой забрал на выходные.

И замолчал, с плохо скрытой надеждой.

— Не могу я, Антошка, — с нескрываемым сожалением сказал ему Игорь. – Я ведь квартиру снимаю, там ни мебели, ничего нет. Куда я тебя возьму больного? Ты уж потерпи немного, а?

— Ладно, только ты приходи почаще.

Антошка поерзал на животе и повернулся к экрану. Руки Игоря продолжили свое дело, благо, мальчишки увлеклись видиком. Легкий массаж еще никому не мешал, и ладони постепенно перешли на спинку, мягко поглаживая и похлопывая. Слегка напряженные мускулы расслабились, стали помягче.

Игорь давно уже обратил внимание, что мальчик у окна, — Макс, лет двенадцати, — все время лежит, не обращая на других внимание; то уставившись в потолок, то повернувшись лицом к стене. Ни с кем не разговаривает и к тому же часто всхлипывает, прикрывшись одеялом. Вот и сейчас его не заинтересовал фильм, он накрылся одеялом с головой и, похоже, уснул.

— Антош, а что с Максимкой происходит? Он с чем лежит?

Антон приподнялся на локте, глянул на Макса и повернулся на спину.

— Я тебе давно рассказать про него хотел, давай только выйдем. Пошли на наше место.

Антон поднялся и вышел, поправляя на ходу пижамку.

Игорь с интересом отметил, что маленький «солдатик» у Антошки был в полной боевой готовности.

Они снова уединились в уголке с фикусом. Антон по привычке забрался на колени к Игорю и стал тихонько рассказывать...

Рассказ Макса в вольном изложении Антона.

(События, возможно, подлинные.)

«У меня в прошлом году отца посадили. Мы втроем с мамой остались; еще сестра есть младшая . Денег совсем мало, я иногда хожу на рынок, ну там, просить или стянуть можно из еды чего-нибудь. Еще там ребята иногда снимаются. Ну там разные приходят мужики, иногда ребят с собой забирают. Я еще не пробовал, но мне рассказывали, что там делать надо, пососать или еще что.»

Один из тех, кто снимает мальчишек, выглядит архи-пикантно: эдакая сто пятидесяти килограммовая тушка. На лице очки с неимоверно толстыми стеклами. Летом даже в многолюдных местах вроде привокзальной площади он ходит одетый в игриво-короткие шортики. Вообразите, как выглядит этот уродец. Дети дали ему забавное прозвище — Дирижабль. Дирижабль поначалу нравится детям. Предпочитает он мальчиков нежного возраста. Ребенку надо поесть досыта, поспать в тепле и на мягком. Ничего больше у Дирижабля нет.