Читаем Киллер навсегда полностью

— Значит, так. Варламов Олег Ярославович, пятьдесят первого года рождения. «Бээс», то бишь бывший сотрудник. Уволился на пенсион в девяностом, с должности заместителя начальника одного из отделов главка. Болтался по всяким конторам, в январе девяносто шестого приткнулся в охранное предприятие «Галс», в кресло зама генерального. Фирма крошечная, дышит на ладан, все никак надышаться не может. В штате всего пятнадцать охранников и пять человек руководства, включая юрисконсульта на полставки и секретаршу-делопроизводителя. Охраняли две стройплощадки, офис и мини-рынок. Неофициально подрабатывали всякими незаконными вещами. Подслушивание, подглядывание… Поднюхивание, наверное, тоже. С переменным успехом собирали компромат. Привлекали к работе знакомых из числа действующих сотрудников УР, которых регулярно кидали с оплатой. Довольно тесные контакты с бандитами.

— Филин нигде не мелькал?

— В полный рост мелькал. Он, собственно, за этой фирмой и стоит, как я понял, на его деньги она и создана, только дохода приносила с гулькин хвост. С другой стороны, несколько его боевиков там оформлены, разрешения на оружие имеют. Варламов отвечал за техническую разведку. Большой специалист по всяческим «жучкам» и замаскированным видеокамерам… Нашли его позавчера, жена нашла. Он ее отослал в деревню, говорил, что должен закончить какую-то срочную работу, после которой они заживут как люди. Жена почуяла неладное и прилетела в город, но — поздно. Муженек был уже холодный. В комнатах полный разгром, он — в спальне, привязанный к стулу. На теле следы пыток. Сердце не выдержало, когда ему ногти вытягивать стали… Неосторожное, можно сказать, убийство. Посмотри фотки — вот что с ним сделали. Качественно, да? Я такого еще не встречал. Профессионал работал. Мне начальник посоветовал в план мероприятий забить отработку лиц, проходивших подготовку в диверсионных подразделениях. Получить в военкомате список — и вперед, с вопросом: «Не вы ли его запытали?»

— Пропало что-нибудь?

— Деньги на месте. Пара штук рублями и сотка баксов. Записных книжек нет и, возможно, некоторых видеокассет. Жена не может указать точно.

— Он хранил дома какие-нибудь рабочие материалы?

— Мог. Потому, мне кажется, кассеты и прихватили. На работе у него порылись, но, естественно, без толку. Все любопытное до нас унесли. Коллеги разводят руками и в один голос твердят, что к делам «Галса» эта история отношения не имеет. Он где-то на стороне в блудняк вписался. И, что самое смешное, я им почему-то верю. Интуиция. Тем более что он постоянно искал всякие левые темы. Вполне мог раздобыть компромат и попытаться его продать.

— Без подстраховки?

— Может, и страховался, да мы об этом не знаем. Чувствую, капитальный «глухарь» поимели. Будут меня за него драть на каждом сходняке… то есть совещании. Ни одной зацепки реальной. Пока кто-нибудь сам с явочкой не придет. Так ведь не придет никто, вот в чем проблема…

— По связям его есть что-нибудь интересное?

— Там столько интересного, что мне до пенсии не разобраться. Я же говорил, почти все записи пропали. Был у него, кстати, один дружок, некий Паша. Тоже из бывших ментов, всю жизнь баранку крутил, уволился в девяносто третьем, одно время в «Галсе» трудился водилой, потом сократили. У него с трупом были тесные дружеские отношения. Одна беда — никаких его концов не найти. Был прописан в милицейской общаге, после увольнения комнаты лишили, новой прописки не поимел. Якобы где-то в пригороде есть у него домик, там он и живет. В «Галсе» клянутся, что адрес знал только Варламов. Свистят, наверное. Хочешь, чиркани данные этого Паши, может, тебе повезет больше…

— А фамилия Локтионов нигде не мелькала?

— Есть такая буква в этом слове… Приятель Варламова со студенческих лет. Общались до последнего времени. Может, и знает чего. Он ко мне подойти должен. А что такое?

— Двадцать первого числа у него задушили жену.

— Опаньки! Ни хрена себе сюжетец… В дверь постучали.

— Можно?

Замерев на пороге, Эдуард Анатольевич удивленно смотрел на Волгина.

— В Старославянске застрелился Казарин…

…Катышев нависал над своим столом, опершись руками в столешницу, и смотрел на Волгина осуждающе, словно именно Сергей завалил несчастного плейбоя.

— Только что сообщили. Пустил пулю в лоб на квартире подруги.

— Она это видела?

— Она не видела. Она была на работе. А он оставил записку. Посмертную.

— Посмертных записок не бывает.

— Не умничай. Знаешь, что в ней?

— Признание в убийстве Инны?

— Уже от кого-то слышал?

— Догадался.

— Тогда догадайся, что он про тебя написал.

— Написал, что мы душили ее вместе.

— Все смеешься? Зря смеешься. Уже не смешно. Ты обыск на его квартире проводил? Проводил. И просмотрел револьвер, из которого он шмальнул себе в башку!

— Что за бред? Да восемьдесят процентов обысков проходят без результата.

— Он объясняет это по-другому. Я опрошу понятых, которых ты записал в протокол. Надеюсь, ты их не из головы выдумал?

— Не из головы.

— По закону, ты должен был взять с собой Казарина или кого-то из его родственников. В крайнем случае, представителя жэка.

— Первый раз слышу.