Читаем Киллер на диете полностью

– Мама, успокойся, – послышался голос Олега Игоревича. – Тебе просто показалось.

– Конечно, вам показалось, – поддакнула его жена. – У вас столько бумаг, не мудрено, если коечто вы и перепутали.

Эту невинную в общемто фразу бабушка восприняла как кровное оскорбление и завопила еще громче:

– Я? Я перепутала?! Дорогая моя Танечка, хочу довести до твоего сведения, что я пока что нахожусь в здравом уме! И отлично помню, что и где у меня лежит! У меня в бумагах всегда был строжайший порядок. Впрочем, я понимаю, откуда такие предположения. У тебя самой, Танюша, всюду жуткий кавардак. Да что там говорить! Ты – просто неряха!

– Мама, не оскорбляй мою жену!

– Я сама оскорблена до глубины души! – закричала на Олега Игоревича его мать. – Представить себе не могла, что в своей родной семье наткнусь на крысятничество и воровство!

– Мама, ну перестань! Что там такого важного могло быть, в этих твоих бумагах? Просто старые бумажки и…

Но договорить Олег Игоревич не успел, его речь перебил мощный вопль материнского протеста:

– Никчемные старые бумажки, говоришь! Да ты хоть знаешь, что там были за бумаги?! Ничего ты не знаешь, дурак!

Подруги переглянулись и почувствовали, что явились весьма кстати. Сейчас они отвлекут внимание Путовых на себя и свои новости. И взбесившаяся старушенция будет вынуждена заткнуться. Однако как странно! И почему это старушка так раздухарилась изза какихто бумаг? Что у нее там такое особенно ценное и скрываемое от домочадцев хранилось, что она так возмущается?

И вообще, если уж бумаги эти были такими неприкасаемыми и ценными, купила бы себе сейф! Вроде бы средства позволяют Катерине Семеновне совершать и не такие чудачества. Хотя даже сейф – это не панацея от любопытных глаз. При должном желании и при условии проживания в одном доме всегда ктото может улучить момент, когда сейф будет открыт, и потихоньку изучить его содержимое.

Но все же, почему Катерина Семеновна так бушует?

– Вы все – подлецы!

И в этот момент подруги нажали на кнопку звонка. Шум моментально утих. И когда дверь открылась, на лицах членов семьи Путовых сияли дружелюбно-приветливые улыбки.

– А вот и наши сыщицы! – воскликнул Олег Игоревич с неприкрытой радостью. – Ну что вам удалось узнать? Рассказывайте скорее! Надеюсь, новости хорошие?

И в очередной раз подругам в голову закралась мысль о том, как подозрительно ведут себя бабушка и отец пропавшей Милы. Они вроде бы и не очень сильно встревожены ее исчезновением… Вот мать и Наташа – те да, те буквально голову потеряли от страха и отчаяния. А отец и особенно – бабушка выглядят совершенно невозмутимыми. Почему бы это? Они знают про Милу чтото такое, что не известно другим?

Тем не менее подруги рассказали Путовым все новости, которые им удалось вынести из своей поездки в окрестности Жихарева. Рассказали они и о посещении ими каменоломни, о заброшенной усадьбе, подступы к которой теперь охраняются неведомо откуда взявшимся страшным зверем, навевающим страх на всю округу и местных жителей.

– Глупости! – отмахнулась от их рассказа Катерина Семеновна. – Какой еще лютый зверь? В нашейто области – и вдруг лютый громадный зверь? Да у нас даже олени и зайцы – и те перевелись. Какие там еще крупные страшные звери? Все это байки местных хануриков! Кому вы поверили! Девочки, да вас этот Славка развел как последних дурочек! Ведь признайтесь, после пережитого страха вы приплатили ему сверх оговоренного? Да? Приплатили?

Это была правда. Но все же подругам както не верилось, что Славка просто разыграл перед ними комедию. Да и они сами слышали тяжелые шаги позади, хруст валежника под чьейто неуклюжей поступью и вроде бы даже чьето рычание или ворчание! Вот если бы Путовы сами побывали с ними в лесной чаще, наверняка они бы не рассуждали так пренебрежительно!

– А где Наташа? – неожиданно спросила Инна, обведя глазами семейство Путовых.

– Ушла.

– Мы ей звонили, она сказала, что придет часам к девяти.

– Уже давно девять.

– Значит, она сейчас вернется.

И вновь девушки поразились тому странному безразличию, что прозвучало в голосе Катерины Семеновны. Одна внучка у нее уже пропала. Вторая болтается неизвестно где. А старушке вроде бы и дела до этого никакого нет! Хотя отца Наташи отсутствие старшей дочери вроде бы волнует. Точно так же, как и мать девушки. Одна бабушка сидит спокойно, а если и переживает, то лишь по поводу своих потревоженных бумаг.

– А что еще вам удалось узнать про Милу? – спросила у Инны бледная и дрожащая Татьяна Павловна. – Ктонибудь из местных жителей видел Милу? Или… Или, возможно, они чтонибудь слышали о ней?

– Никто ничего не видел и не слышал. Но нам удалось найти две вещи… Может быть, вы взглянете на них? Может быть, они принадлежат вашей дочери?

И подруги выложили на стол синий лоскуток и вязаную шапочку. На лоскуток Путовы не обратили никакого внимания. А вот шапочка вызвала у них ажиотаж.

– Мила! – первой воскликнула Татьяна Павловна и тут же упала в обморок.

– Это шапочка моей дочери, – взволнованно подтвердил Олег Игоревич, хлопоча над лежащей без чувств женой.