Он взглянул на датчик топлива и понял, что было бы неплохо заехать на заправку. Адвокат начал перестраиваться в правый ряд и обратил внимание на мотоциклиста, который приклеился к его автомобилю пару минут назад, а теперь тоже включил поворотник.

Артем нахмурился. Возможно, это совпадение. Он вспомнил собственное изречение про снаряд и воронку, а также слова Шамиля насчет исключений из этого правила.

Павлов вышел из автомобиля и направился к терминалу. Расплатившись, он вернулся к машине.

Мотоциклист стоял рядом с колонкой.

Он снял шлем и мягко сказал:

– Добрый день. Я искал вас, Артемий Андреевич.

Адвокат окинул незнакомца внимательным взором. На него пытливо смотрел крепко сбитый мужчина. На вид лет сорок пять, правильные черты, упрямый изгиб губ, черные, настороженные глаза. Вместе с тем в облике мотоциклиста ощущалась какая-то унылая безысходность, словно он долгое время страдает неизлечимой болезнью.

«Нет, – сказал про себя Артем. – У него вид человека, который знает день и даже час своей смерти».

– Кто вы? – спросил он.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказал тот. – На очень серьезную тему. Вопрос жизни и смерти.

Артем повесил заправочный кран-пистолет на держатель. Где-то на подсознательном уровне он сделал вывод, что этот крепкий, но усталый мужчина не представляет для него опасности.

– Вы ведь занимались делом по взрыву машины некоего Ганакяна? – спросил этот человек.

– Какое отношение к этому делу имеете вы? – жестко спросил Артем, закрывая горловину топливного бака. – Что за вопросы жизни и смерти? Кстати, вы так и не представились.

Из груди мужчины вырвался вздох:

– Извините. Меня зовут Виктор Коновалов. В прошлом офицер спецназа ГРУ. Служил в Чечне. А сейчас… – Он махнул рукой. – Артемий Андреевич, я не отниму у вас много времени.

– У меня нет даже десяти минут.

Лицо Виктора помрачнело.

– Завтра может произойти убийство, – сказал он.

Павлов замер. Перед его глазами замелькали фамилии, которые содержались в папке с пометкой «планы».

– Кто, Виктор? – тихо спросил он. – Кого должны убить? Министра внешней торговли Кольцова?

От изумления у Коновалова округлились глаза.

– Вы… – хрипло начал он и закашлялся. – Откуда вы знаете?

Павлов размышлял буквально несколько секунд.

– Следуйте за мной. Здесь не очень удобно говорить на подобные темы, – заявил адвокат.

Поздний звонок

Когда министр Кольцов открыл дверь своей квартиры, часы показывали начало десятого вечера.

– Боже мой, какое счастье, – иронично проговорила Ирина Алексеевна, его супруга, улыбнулась и театрально всплеснула руками. – Сегодня ты вернулся почти на час раньше, чем обычно.

– Не ворчи, родная, – сказал Кольцов, снимая пиджак.

Жена вышла в прихожую, и они обнялись.

– Я специально ушел пораньше, – сказал Василий Николаевич. – Завтра важное мероприятие, помнишь?

– Конечно, помню и уже начинаю ненавидеть твою работу, – ответила женщина и уткнулась лицом в крепкое плечо мужа.

– Ну что ты, котенок? – растерялся мужчина. – Ириша… – Он погладил ее по волосам.

– Ты же хотел на две недели в отпуск. Вася, ты похоронишь себя на службе, и абсолютно никто не оценит этого! – с упреком сказала Ирина Алексеевна.

– Ирочка…

– Твои дети уже забыли, как ты выглядишь!

– Ну, хватит, – мягко, но решительно прервал Кольцов нападки супруги. – Я очень соскучился по тебе и ребятам. Собирай ужин, я к ним загляну, – сказал Василий Николаевич. – Только руки помою.

Когда он вышел из ванной, зазвонил его мобильный. Кольцов взял аппарат и с удивлением отметил, что номер абонента ему незнаком. Интересно, кому он мог понадобиться в такое время?

– Алло, слушаю вас, – сказал министр и боковым зрением заметил, что из кухни выглянула жена.

– Василий Николаевич?

– Да. С кем имею честь? – с трудом скрывая раздражение, спросил министр.

– Добрый вечер. Меня зовут Артемий Андреевич Павлов, адвокат. Василий Николаевич, я прошу прощения за столь поздний звонок, но тому есть весомые основания. Просто чрезвычайные, честно говоря.

– Здравствуйте. Я слышал о вас, Артемий Андреевич. Говорите.

– Василий Николаевич, я сейчас нахожусь возле вашего дома, неподалеку от шлагбаума. Я вас очень прошу спуститься. Тема разговора сугубо конфиденциальна. – Адвокат чуть помедлил и добавил: – Речь идет о вашей безопасности. Я говорю совершенно серьезно, иначе не беспокоил бы вас в такое время.

Кольцов испытал такое чувство, словно его кто-то с силой ударил в затылок. Он почему-то мгновенно вспомнил слова своего помощника Виталия Фрая о том, что ему нужна охрана.

– Я буду через две минуты, – бросил министр, выключил телефон, поймал испепеляющий взгляд жены и пояснил: – Я скоро. Обещаю.

Ирина Алексеевна, уже готовая сорваться, внезапно притихла. В глазах супруга промелькнула самая настоящая молния, заставившая ее воздержаться от резких комментариев по поводу этого странного звонка.

– Вася, кто это? – тихо спросила она, пока муж торопливо обувался.

– Юрист, точнее сказать, адвокат Павлов. Знаешь такого?

Женщина испуганно кивнула.

– Говорит, что дело срочное.

Ирина Алексеевна подошла к мужу. В глазах ее застыл страх.