Виктор неторопливо зарядил обойму. Сегодня вечером он отправится в знакомую обшарпанную квартиру. На его телефон в строго определенное время придет СМС-сообщение – шифр к тайнику, где уже будет лежать оружие и одежда. Затем его заберет из квартиры Тихий.

– Зачем этот тип там нужен? – пробормотал Виктор, вертя в руках пистолет. – Не верю, что он так беспокоится обо мне.

Он выпрямил руку, нацелил пистолет на экран телевизора, где мелькали финальные кадры какого-то очередного бандитского сериала.

«Ты и правда хочешь подстраховать меня, Тихий? Или убрать?

Нет. Это я убью Тихого. Но только после того, как тот сдаст мне Франца. Вернее, Тайпана – такова теперь кличка моего врага.

Что ж, Франц, Тайпан – без разницы. Название не меняет сути. Если дерьмо обложить фольгой и посыпать блестками, то от этого оно не перестанет быть самим собой».

После небольшой рекламы начались новости.

«Как уже говорилось ранее, было совершено покушение на известного адвоката Артема Павлова».

Виктор опустил руку с пистолетом и внимательно слушал слова дикторши.

«Это преступление собирался совершить Морозков Денис Михайлович, семьдесят четвертого года рождения. Нам стало известно, что он покончил жизнь самоубийством – выбросился из окна служебного кабинета. Проводится проверка. У следствия есть основания полагать, что погибший имеет отношение к преступной группировке».

На экране промелькнула фотография Дока, и Виктор вздрогнул. Все исполнители «Профсоюза» старались не показывать лицо на тренировках, но Коновалов однажды видел его без шапки-раскатки.

«Да. Этот Док – полный идиот. Значит, он все-таки решился разделаться с Павловым, – подумал Виктор. – Интересно, как на это отреагировал Санитар? Он наверняка рвет и мечет, не иначе. А адвокат-то молодец! Настоящий мужик!»

Когда тему о Доке сменили другие новости, Виктор выключил телевизор и сел за стол. Несколько минут он пребывал в полной неподвижности, о чем-то сосредоточенно думая.

Наконец Отставной встал, быстро прошел в комнату, переоделся и взглянул в зеркало.

«Есть еще порох в пороховницах», – проговорил он про себя. – Пожалуй, в мои планы нужно внести кое-какие коррективы. Тем более что терять мне, по сути, уже давно нечего».

Официантка

После обеда, по дороге в Москву, Павлов набрал телефон следователя, который вел дело о проникновении Морозкова к нему в дом.

– Я понял, что вы намереваетесь прекратить работу, – сказал он, выслушав следователя. – Конечно, он ведь мертв. Но хочу заметить, что от Морозкова вы не добились ни слова. А у меня есть основания полагать, что у него есть сообщники. Кроме того, Морозков проходил в качестве подозреваемого по делу об убийстве некоего Харена Ганакяна, которое вел ваш коллега, капитан юстиции Гнатюк, ныне покойный. Я считаю, что эти два дела должны быть объединены. – Артем помолчал немного и сказал: – Могу я полюбопытствовать, как обстоят дела с мобильным телефоном Морозкова?

– В нашем распоряжении заключение эксперта, – послышался голос следователя. – Удалось установить ряд телефонных номеров, по ним ведется оперативная работа. Больше пока ничего не могу сказать.

Когда разговор был окончен, Павлов обратился к Шамилю:

– Мы все ближе к финишу. Сотовый Морозкова просканировали, клавиатуру просветили слой за слоем. Есть результаты.

– Хорошо, что нашлись умельцы. Вот только как бы они не спугнули ту самую цыпочку, с которой у тебя сегодня встреча, – ответил Шамиль и посмотрел на Павлова.

Тот снова был в гриме и светлом джинсовом костюме. Заметив взгляд друга, он посмотрелся в зеркало, сморщил нос, плотно сжал губы. Затем осторожно, стараясь не сбить парик, распустил искусственные седые волосы.

– Стареющий хиппи, прямо вылитый! – воскликнул Шамиль. – Тебе бы гитару, портвейн, и на Старый Арбат.

– В тот раз у меня был хвост, – напомнил Павлов. – Однообразие может насторожить. Пускай сегодня волосы будут распущены. – Он достал из нагрудного кармана сигареты, с отвращением посмотрел на пачку и заявил: – Пожалуй, мы переборщили с образом. Что-что, а эту гадость я терпеть не могу!..

– Ты сам подбирал себе имидж, так что не жалуйся, – с напускным хладнокровием заявил Шамиль.

– Впрочем, в ресторанах сейчас действует запрет на курение, – с надеждой сказал Артем. – Возможно, мне не придется изображать любителя табака.

Вскоре они были в Москве.

– Высади меня у метро, – сказал Павлов. – Подъезжай к кафе часа через два. Свяжись с Соломиным, пусть тоже держится рядом. Когда я подам знак, ее нужно будет брать.

– Это опасно. Она может быть вооружена.

– Скорее всего, ваша помощь не потребуется. Я справлюсь сам. Просто будьте готовы ко всему, – предупредил Павлов. – Собственно, сегодня ей нужно всего лишь услышать от меня «да» или «нет». Так что времени у нас будет очень мало. Эта барышня конкретна и не любит попусту чесать языком.

– Хорошо. Только прошу, аккуратнее.

Друзья распрощались. Павлов вышел из машины и неторопливо направился к подземному переходу.