– Безоборотное метание намного эффективней классического стиля, – ни с того ни с сего пояснил Илья Робертович.

Он плавно отвел локоть, потом быстро выбросил кисть и выпустил смертоносное лезвие.

– Нож летит под воздействием инерции, словно копье. Поражающее свойство на порядок выше, нежели при оборотном метании, так как, вращаясь в воздухе, нож теряет в скорости, а соответственно – в силе.

Со смачным звуком нож воткнулся в пах фигуры, изображенной на бруске.

– Ну и что ты хотел мне сообщить? – спросил Санитар, когда четвертый нож поразил шею.

– Сведения по Отставному подтвердились, – ответил Тихий и с сожалением убрал сигареты обратно в карман. – Клиентка, до недавнего времени проживавшая в Латвии, переместилась в Канаду.

– Далековато, – ничего не выражающим голосом проговорил Санитар.

Он бросил нож, но на сей раз неудачно. Тот изменил траекторию, плашмя ударился о брусок и со звоном отлетел на пол.

– Далековато, – согласился Тихий. – А вы ошиблись. Эта новость застала вас врасплох?

– С этой дамочкой все равно нужно закончить, – сказал Илья Робертович, направляясь к мишени.

Он не без труда вытащил из деревяшки четыре ножа и поднял с пола пятый.

– Заказчик заплатил за работу. А мы ее не выполнили. Нехорошо. Человек, обратившийся к нам, может узнать об этом, и эта история станет достоянием других наших клиентов.

Санитар вернулся на исходную позицию.

– В главном я с вами согласен, – проговорил Тихий. – Но у меня есть пара-тройка замечаний. Можно?

– Валяй, – сказал Илья Робертович.

На этот раз он метнул пять ножей с промежутком в секунду. Все они торчали в груди «жертвы».

– Первое, это непредвиденные расходы. Очень даже немалые. Второе, после родов у нее развилась онкология. Она, собственно, для лечения и уехала. Теперь самое главное, третье. Заказчик по этому делу находится в «дурке».

– Вот как? – Санитар собрал ножи и подошел к Тихому.

Тот мгновенно встал и сказал:

– Он потерял бизнес и стал банкротом. Совершил несколько попыток суицида, после которых его поместили в психушку. Там этот тип напал на одного больного. Его сильно избили. Сейчас он в коме, врачи говорят, вряд ли очухается.

Продолжая держать ножи в руке, Илья Робертович залез в карман джинсов и выудил оттуда монетку.

– Орел – доводим дело до конца, – сообщил он Тихому. – Решка – отбой.

Санитар щелкнул ногтем по краю монетки. Она взвилась в воздух, ярко поблескивая. Широкая ладонь врача поймала ее на лету.

Илья Робертович медленно разжал пальцы, потом показал ладонь замершему помощнику и сказал:

– Решка. Отдыхаем.

Тихий сдержанно улыбнулся. Санитар не переставал его удивлять своими выходками.

– Что еще?

– Завтра приезжает Вайц.

– Я в курсе, – отозвался Илья Робертович.

– За ним стоит Олби Грей, – прибавил Тихий. – Этот человек имеет тесные связи с Бильдебергским клубом. Наверное, не стоит углубляться в детали, чтобы…

– Не стоит. – Санитар покачал головой. – Я прекрасно знаю, что такое Бильдебергский клуб. Кто клиент?

Чуть помедлив, Тихий сказал:

– Кольцов Василий Николаевич. Сорок два года, министр внешней торговли.

Рука с ножом замерла в воздухе.

– Кольцов?

– Именно.

– Наслышан о нем. Хваткий мужик. Поднял ведомство с нуля, нетерпим к коррупции, – медленно проговорил Илья Робертович. – Кого рекомендуешь?

– Я думал о Тайпане, – ответил Тихий.

– А я – об Отставном. Тем более что его судьбу мы не решили.

– В нашем уставе не предусмотрены альтернативные решения на этот счет, – осторожно заметил Тихий, глядя, как Санитар с уханьем всаживал ножи в несчастное тело, изображенное на брусе.

Весь пол под мишенью усеяла труха, сыпавшаяся из тяжелых и смертельных «ранений», нанесенных нарисованной фигуре.

– Отставной умрет в любом случае, – вполголоса сказал Илья Робертович, повернувшись к Тихому. – Устав «Профсоюза» не регламентирует сроки, когда виновный должен быть наказан. Мы этим воспользуемся.

В руке председателя «Профсоюза» еще оставалось два ножа. Он развернулся, метнул их и поразил оба глаза мишени.

– Отставной займется Кольцовым. Это будет его последним заданием.

Неожиданный доброжелатель

Из Следственного комитета Павлов возвращался в приподнятом настроении. Вчера он разговаривал с водителем «Тойоты». Именно его видеорегистратор зафиксировал мужчину, который, судя по всему, и заложил взрывное устройство в автомобиль Ганакяна. Тот выразил готовность явиться к следователю вместе с оригиналом записи, и Гнатюку ничего не оставалось, кроме как согласиться на допрос.

– Зачем вы написали жалобу по поводу полиграфа? – мрачно поинтересовался он у Артема. – Мне уже звонили из прокуратуры. Начальство пригрозило выговором.

– Вы задаете настолько нелепый вопрос, что я даже теряюсь, не знаю, как вам на него ответить, – усмехнувшись, проговорил Артем. – Олег Станиславович, каждый из нас выполняет свою работу.

– Да. Вот только гонорары у нас разные, – проворчал себе под нос капитан.

Артем подумал, что при таких результатах работы этого фрукта вообще следовало бы гнать из органов поганой метлой за полную профнепригодность.