Читаем Киевской Руси не было полностью

Основной закон логики гласит, что если посылки верны и верен ход рассуждений, то и выводы должны получиться верными. То, что у историков выводы получаются столь противоречивыми, указывает лишь на то, что свои концепции они высасывают из пальца, не отрывая зада от стула. Еще больше в этом убеждаешься, когда обнаруживаешь удивительный факт: в XIX в. историки говорят о двух русских народностях, а в советское время, откуда ни возьмись, появляется третья, древняя и равноправная с двумя предыдущими – белорусы, которых раньше отчего-то в упор не замечали. Родословные великороссов, малороссов и белорусов совершенно искусственно выводятся «учеными» от общей древнерусской народности, основавшей Киевскую Русь. Но если не было Киевской Руси, то, выходит, и общего корня у трех братских народов тоже не было. Откуда же они взялись тогда? В том-то и дело, что даже сами малороссы и белорусы (имеется в виду именно народные массы) еще в начале XX в. считали себя русскими и не подозревали о своей исторической «отдельности». Но советская украинизация основательно вправила мозги малороссам, убедив их в том, что они испокон веку являлись украинцами.

Не было государства под названием Украина (варианты: Киевская держава, Козацкая республика) до самого конца XX в. В этом не сомневается даже первый украинский президент Кравчук, четко заявивший: «У нас до 1991 года не было государства»! И даже история так называемого украинского народа (и укро-мовы) начинается лишь в конце XIX столетия в Австро-Венгрии, где в полном согласии с иезуитским тезисом Калинки удалось создать Грица, не польского, но и не русского. Мутант вывелся именно такой, как и рассчитывали его создатели – главным фактором этнической самоидентификации украинца стала ненависть к русским, причем такая ненависть, которая искала самого деятельного выражения. В 1914 г. украинцы на пятерку сдали экзамен по русофобии.

Исторический миф – что дышло: как повернешь, так и вышло. Сегодня укро-сепаратистами миф о Киевской Руси (они, естественно, предпочитают говорить о Киевской державе или Киевской Украине) широко используется для обоснования древности украинского этноса, «отдельности» его от русского народа и, разумеется, превосходства над дикими азиатами-московитами. Парадокс в том, что эксплуатация одного и того же исторического мифа используется в диаметрально противоположных политических целях: московскими царями с целью соединения русских земель под своей властью, а нынешними киевскими правителями с целью отторжения Малороссии, Новороссии, Галиции, Волыни и Подолья от русского государства и обоснования своего исключительного права паразитировать на шее украинцев, в которых они лихорадочно пытаются «перекрестить» большинство своих подданных. Украинизация продолжается.

Вот поэтому я и не могу согласиться с доводами наших квасных патриотов, ратующих за пропаганду мифа о Киевской Руси, как якобы фундамента идеологии русско-украинского братства. Всякий проукраинский дискурс, и миф о Киевской Руси в том числе – есть удар против общерусского единства. Никакого русско-украинского братства быть не может. Всякий русский, «отрекшийся от русской народности» и воспринявший доктрину украинства – может быть мне братом не лучшим, чем Каин.

Только расчистка истории от пропагандистского мусора даст народам России и Украины осознание нашего единства – национального, культурного и цивилизационного. Только это позволит сохраниться не только русским, как этносу и общерусскому государству, но и сделает возможным успешное противостояние нашей культуры губительному диктату североатлантической миросистемы.

Русский писатель (малоросс по происхождению) Всеволод Крестовский сказал: «Прямое слово правды никогда не может подрывать и разрушать того, что законно и истинно. А если наносит оно вред и ущерб, то только одному злу и беззаконию». Прямое слово исторической правды может спасти Россию и Украину. Ложь о прошлом неминуемо приведет к войне. Не зря украинцам вдалбливается в головы дискурс о трехсотлетнем москальском иге, о русско-украинских войнах, начало которым положил еще, дескать, Андрей Боголюбский, «первый собственно москальский князь». Не просто так формируется образ русского врага. Если выстрелить в прошлое из ружья, оно ответит выстрелом из пушки. Тот, кто не понимает этой простой истины, обречен на роль пушечного мяса.

Станем ли мы свидетелями, участниками и жертвами русско-украинской бойни? Очень надеюсь, что кровавые ужасы Талергофа и бандеровщины не повторятся. Поэтому я и пытаюсь развеять ядовитый туман над русской историей. Не затем, что меня прельщают лавры ниспровергателя кумиров официозной исторической «науки». Нет, братцы, просто жить хочется.