«Очередной раунд переговоров по проблемам изменения климата снова закончился ничем – по крайней мере, не принес никаких конкретных результатов. Похоже, мы превзойдем максимальные значения по выбросам углекислого газа, установленные двадцать лет назад, и ученые предсказывают, что к концу столетия температура на планете вырастет на пять-семь градусов. Арктические льды полностью растаяли впервые за миллион лет. Никто не знает, что произойдет…»

Тюк!

Я знал, что произойдет. Мы – страна дармоедов: девяносто восемь процентов населения полагаются на два процента, которые производят продовольствие. Пришло время расплачиваться, и девяносто восемь процентов заплатят по счетам кровью.

Тюк!

Я внезапно оказался снаружи, вместе с лесорубами.

Лес превратился в бесконечную пустошь; тени от пней тянулись по земле, словно ножи. Осталось только одно дерево, и какой-то человек, смеясь, рубил его.

Тюк!

– Заходи.

Тюк…

Открыв глаза, я увидел, что в комнату входит Чак.

В нашу спальню.

Рядом со мной сидела перепуганная Лорен. Увидев, что я очнулся, она прижала руку к губам, и по ее щекам потекли слезы. В глубине сознания я еще слышал, как рубят дерево, – но звук затихал, словно тиканье часов, исчезающих во времени.

– Ну и напугал ты нас, приятель, – сказал Чак.

Он присел на кровать рядом с Лорен.

– Выпей воды, – шепнула Лорен.

Рот у меня был словно набит ватными шариками. Я закашлялся.

Какая слабость.

Со стоном я приподнялся на локте. Лорен прижала к моим губам чашку. Большая часть воды пролилась. Мне удалось набрать немного в рот, и я почувствовал, как она смочила пересохший язык.

Затем я сел, взял у Лорен чашку и снова отпил.

– Видишь? – сказал Чак. – Я же говорил, он поправляется.

– Есть хочешь? – спросила Лорен. – Сможешь что-нибудь поесть?

Могу ли я есть? Хочу ли я есть?

– Не знаю, – прохрипел я. Раздетый догола, я лежал под простынями, обливаясь потом. Я опустил взгляд – и едва узнал свое тело. Я совсем отощал; уже проступили кости. – Давайте попробуем.

– Принесешь риса с курицей? – спросила Лорен у Чака.

Он кивнул.

– Мы мигом тебя подлечим.

– Есть ли новости… – начал я и закашлялся.

Чак остановился у двери.

– От кого?

– От Уильямса. Сержанта Уильямса.

– Нет. А что, должны быть?

Я хотел объяснить, но не хватило сил.

– Тс-с, – шепнула Лорен. – Отдыхай, малыш. Просто отдыхай.

– Он придет сюда, чтобы забрать нас с острова.

Донесся голос Чака:

– Я его встречу. А ты отдыхай.

И вновь начались сны о прыжках и полетах над лесами, над умирающим миром.

26-й день

17 января

Какие-то крики…

Это тоже сон?

Я заставил себя проснуться и заморгал, прислушиваясь к тишине. Перед глазами постепенно проявился темный потолок нашей спальни.

Сколько сейчас времени?

Темно.

Наверное, мне все приснилось.

– ЭТО ОН!

Рядом в кроватке заплакал Люк.

Я рефлекторно попытался нащупать рядом Лорен, но ее в постели не было.

– Просто сядь и успокойся.

Лорен.

Другие приглушенные голоса. Затем кто-то четко сказал:

– Отдай мне пушку.

Это Чак.

Я быстро сел; сразу же закружилась голова, и пришлось снова лечь.

Подкатившись к сыну, я заворковал, стал его успокаивать – не прикасаясь, ведь я не знал, что со мной, и не был уверен в том, что я здоров. Затем, собрав все силы, медленно сел на постели и спустил ноги на пол.

Мой смартфон лежал рядом. Я взял его. 20.13. Новых сообщений нет.

Крики в коридоре смолкли, сменились надрывными рыданиями. За окном было темно.

Нет, стоп – там идет снег.

Крошечные снежинки летели мимо оконного стекла. Наша комната была завалена коробками, грудами одежды, простынями и одеялами. За стеной негромко урчал генератор.

С усилием я наклонился и нашел свои джинсы. Они были грязные, но я все равно их надел, затем пошарил в поисках наиболее чистых носков. Взяв свитер, я встал, проверяя, могу ли удержаться на ногах, и вышел в большую комнату, а затем выглянул в коридор.

На диване у двери сидела Сара, рядом с ней – Чак, Сьюзи и Лорен. Они удивленно посмотрели на меня.

– В чем дело? – спросил я. – Думали, что выйдет Люк? Что произошло?

Чак, стоявший на коленях перед Сарой, поднялся.

– Оставим их наедине, – сказал он мне и посмотрел на женщин. – Чаю хотите?

Сьюзи кивнула.

На руках она держала Элларозу. Глаза девочки покраснели, в уголках засох гной. Кожа малышки наморщилась, истончилась, стала облезать.

– Что происходит? – повторил я. Чак потянул меня обратно в квартиру. – С Элларозой все в порядке?

Он вздохнул.

– Пэм говорит, что она здорова, просто сильно похудела. Она не ест.

Чак выглядел так, словно за неделю постарел на десять лет.

– Где Винс и Тони?

– У Ричарда. По крайней мере, там, где раньше жил Ричард.

– Что это значит?

Я пошел за ним к кухонной стойке; он налил в чайник воды и зажег портативную плитку.

– Газа почти не осталось, – покачал головой Чак.

Он посмотрел на меня.

– Сара убила Ричарда.

– Что?

Мой мозг с трудом переваривал его слова.

– Как?

– Вот из этого.

Чак положил на стойку пистолет – не наш.