– Только то, что иногда общество движется вспять. И у меня такое чувство, что с этой историей с Китаем мы сами себя дурачим.

– То есть они не враги?

– Все дело в том, что у нас неправильная точка зрения, – объяснил он. – Мы готовим их к тому, чтобы они стали нашими врагами, но в основном потому, что враг нам нужен. Они не пытаются править миром. Такой цели у них никогда не было.

– То есть насчет киберугрозы ты неправ?

– Нет, но…

Чак подцепил еще одну креветку.

– Но что?

– Возможно, мы закрываем глаза на настоящего врага.

– Какой же это враг, мой друг – любитель теорий заговоров? – Я закатил глаза, ожидая услышать речь про ЦРУ или АНБ.

Чак ткнул в мою сторону очищенной креветкой.

– Страх. Настоящий враг – это страх, – задумчиво ответил он, смотря наверх. И через секунду добавил: – Страх и невежество.

Я рассмеялся.

– А кто из нас складирует все это добро?! Может, это ты боишься?

– Не боюсь. – Чак посмотрел мне в глаза. – Готовлюсь.

1-й день

23 декабря

8.55

– До Рождества два дня. Может, хватит уже?

Лорен посмотрела на меня и пожала плечами.

– Я должна пойти на встречу. Ричард из кожи вон лез, чтобы уговорить того человека.

Дверь спальни была закрыта, но слова жены прервал плач Люка из радионяни, стоящей на кухонном столе. Лорен резко выключила устройство. В последний месяц она и со мной общалась в том же стиле.

Я поднял руки вверх.

– Ну, раз Ричард все устроил, тогда конечно, бросай семью еще на день.

– Не начинай, – сердито ответила она, качая головой. – Ричард, по крайней мере, пытается мне помочь.

Я закрыл глаза и принялся считать в уме до десяти. Рождество уже почти настало, так что осложнять ситуацию не стоило. Я провел ладонью по волосам и вздохнул. Лорен смотрела на меня.

– По-моему, Люк не очень хорошо себя чувствует, – медленно сказал я. – Мы должны еще купить еду к празднику, а мне, как я говорил, нужно доставить подарки клиентам.

Моя новая ассистентка забыла разослать заготовленные подарки.

Подарков не досталось тем, кто жил в Манхэттене, так как они не были в списке почтовой рассылки. Когда ошибку обнаружили, ассистентка собралась уехать на праздники к родителям. FedEx и UPS не работали, и я по глупости предложил, что доставлю их сам.

И, конечно, все пришлось отложить до самой последней минуты. Вчера мы с Люком доставили половину – бегали по Маленькой Италии и Чайна-тауну, доставляя подарки нашим партнерам-стартапщикам. Однако у меня еще осталось несколько штук для более крупных клиентов. Люк был в восторге. Он очень общительный и готов болтать с каждым, кого мы встречали.

– Пара стаканов для ручек так важна для твоего бизнеса?

– Дело не в этом.

Она глубоко вдохнула, и ее выражение лица смягчилось.

– Я забыла. Извини. Но это очень важно для меня.

«Даже важнее нас», – подумал я, однако прикусил язык и попытался выгнать эту мысль из головы. Негативные мысли имели обыкновение воспаляться.

Лорен подняла взгляд к потолку.

– А Сьюзи не могла бы…

– Они уехали на весь день.

– А Бородины?

Сдаваться Лорен не собиралась. Повисло молчание; я рассматривал крошечную пластмассовую елку, которую мы поставили на столике у дивана.

– Ладно, разберусь. Давай, собирайся.

– Спасибо. – Она взяла пальто и сумочку. – Если пойдете на улицу, не забудь как следует закутать Люка. А я сейчас его успокою.

Я кивнул и стал читать сайты, посвященные новым соцсетям. Интернет был невероятно медленным, на загрузку одной страницы уходила целая вечность.

Лорен зашла в нашу комнату, взяла Люка на руки и принялась ходить взад-вперед, что-то приговаривая. Парень успокоился. Через минуту Лорен вышла – уже в пальто – и, обогнув кухонную стойку, быстро обняла меня и чмокнула в щеку.

Я отмахнулся от нее. Она игриво меня шлепнула.

Как только она вышла, я заглянул в спальню проверить, как там Люк в кроватке. Потом еще немного посидел за компьютером, однако скорость Интернета так и не наладилась. Проверять маршрутизатор мне было лень, и поэтому я решил заглянуть к Бородиным, оставив дверь квартиры приоткрытой.

Наша квартира была в конце узкого полутемного коридора, застеленного ковровой дорожкой. Сьюзи и Чак жили по соседству, слева от нас, а Бородины – справа.

Дальше, за Чаком и Сьюзи, напротив коридора, который вел к лифтам, жили Пэм и Рори. Аварийный выход был рядом с квартирой Рори; за дверью находилась лестница, которая вела с шестого этажа на первый. Дальше по коридору было еще пять квартир, и заканчивался он трехэтажным кондоминиумом Ричарда.

Я тихо постучал, и Ирина сразу открыла. Они всегда были дома, и она, наверное, стояла рядом с дверью – как обычно, занимаясь готовкой. До меня донеслись ароматы жареной картошки, мяса и дрожжевого хлеба.

– Михаил, privet! – От улыбки морщины на ее лице стали еще более глубокими.

Почти девяностолетняя, она горбилась, а при ходьбе волочила ноги, но в ее глазах всегда горел огонь. И даже сейчас я бы сто раз подумал, прежде чем ее злить – ведь она служила в Красной армии, которая разгромила фашистов на заснеженных просторах России. Как любила повторять Ирина, «Троя пала, Рим пал, а Ленинград выстоял».