– Ты просто не любишь проигрывать, у тебя и так всего сорок семь против пятидесяти шести моих!

– Да я вообще не играл! – Женька выпрямился, потер ноющую поясницу и с досадой оглянулся на затопленный луг. Все их усилия по дебобризации привели только к тому, что зверюги нарастили плотину на метр ввысь и на пять метров вширь. – И, кстати, сорок девять!

Палочка Лизы сломалась. Девочка огорченно охнула, и Кай тут же притащил подруге целый куст с корнями, на выбор. Женька поморщился, но потом разглядел, что это шаровик ползучий – фантастически живучий сорняк, который, стоит выпустить его из рук, запросто вкопается обратно. Еще и омолодится, избавившись от лишних корней и веток.

Выломав пару прутьев поровнее, Лиза заботливо спихнула куст в воду. Течение закрутило его и поволокло вдоль берега, но быстро прибило к коряге. Шаровик это вполне устроило, и он принялся целеустремленно переплетаться с ней корнями.

Девочка собиралась вернуться к поиску ракушек, но что-то ее удержало. Кай терпеливо стоял рядом, как сервер, помогающий маленькому компьютеру обсчитывать сложную задачу.

– Кай! – наконец воинственно потребовала Лиза, и друг с готовностью подал ей еще один куст. – Дядь Жень, смотрите!!!

«Бобры» дружно прекратили как работу, так и перекус и, до середины высунувшись из воды, напряженно пялились на вражескую группировку.

Женька, тоже не отводя от них взгляда, нашарил и выломал первую попавшуюся ветку и бросил ее в реку.

«Бобры» мысленно охнули и еще больше подались вперед.

– А ну-ка… – мстительно сказал лесник.

Более детальных указаний не понадобилось. Плотиностроительных навыков у компании не было, зато злого энтузиазма и имплантатов – с избытком. Поперек русла внахлест рухнули два дерева, а дальше оставалось только подбрасывать кусты, река сама утрамбовывала их в затычку.

– Драпаем!!! – спохватился Джек, и компания успела затеряться в лесу прежде, чем новостройки достиг военно-речной флот, так бешено работающий хвостами, что за ним тянулся широкий пенный след.

Женька думал, что зверюги попытаются растащить или захватить плотину, но они брезгливо ее обогнули и двинулись дальше.

– За ними! – скомандовал лесник, и предчувствие его не обмануло: проплыв буквально пятьсот метров, «бобры» насмотрели подходящее местечко и принялись закладывать новую плотину. – Ну уж нет!

Компания инопланетных гастарбайтеров снова забежала вперед и жестоко оскорбила «бобров» еще более неряшливой стройкой.

Теперь колония откочевала на целых два километра. Женька уже думал поворачивать обратно, но «бобры» в то же время решили, что наконец-то оторвались от конкурентов. Пришлось из последних сил их в этом разубеждать.

Провожать колонию в очередную миграцию отправился один Джек и вернулся только через час, с высунутым языком – зато с отличными новостями.

– Они доплыли до истока Рябки, – доложил он. – Там, где она ответвляется от Багиры, и ушли вниз по течению.

– Ур-р-ра, мы победили! – заскакала и захлопала в ладоши Лиза.

Кай смотрел на нее с такой же гордостью, как раньше на водопад: «Это моя подруга, и это была ее гениальная идея!» Да, третья по счету, но кто будет судить победителей?!

– Ага, – вздохнул Женька, как раз-таки знавший, кто. – Осталось только пешком вернуться к флайеру и по пути разобрать шесть плотин. Ерунда!

– Конечно, ерунда! – охотно согласился Джек. – Уж теперь-то мы смело можем позвонить Трикси и запросить подкрепление и эвакуацию! Как самоотверженные, но очень уставшие герои.

Женька посмотрел на неумолимо лиловую Лизу, на Кая в безнадежно драной, а с утра новой фирменной футболке, на Мотю, которой новый окрас, пожалуй, даже шел, но, чтобы насладиться им, надо отмыть со свинки тонну грязи (понятно, кто будет этим заниматься!), и твердо сказал:

– Нет уж, герои должны сами убирать за своими подвигами!

Глава 3

Профориентация

– Нет уж, – отрезал Хрущак, – в таком виде ты никуда не пойдешь!

Лиза стояла перед отцом, высоко задрав облупленный лиловый нос и заложив руки за спину – не то изображая пленного партизана на допросе, не то прикрывая ладонями инстинктивно ноющие места. Хрущак никогда не поднял бы руку на ребенка, однако иногда дух ремня витал в воздухе особенно отчетливо.

Родительское порицание Лизу, конечно, огорчало, но лишь с той точки зрения, что любимый папа не понимает и не разделяет ее гениальных замыслов. Поэтому Хрущак попытался использовать порицание общественное:

– Представь, что сказали бы на это твои одноклассники?!

Предполагалось, что жестокие малолетки примутся тыкать в бедняжку пальцами и глумливо хохотать, но дочь без тени сомнений отбарабанила:

– «Ух ты!», «Круто!», «Как мы тебе завидуем!»

– Да неужели?!

– Ага! – кивнула Лиза. – Я им сразу похвасталась и фотки скинула!

Хрущак в который раз с тоской и гордостью задумался о том, что быть отцом будущей пиратской атаманши, конечно, почетно, но уж больно хлопотно.

– А что сказала бы мама?!

Лиза погрустнела, но так же уверенно переплела руки на груди, насупила брови и страшным басом процитировала:

– «Ты же обещал присматривать за ребенком!»

Хрущак нервно дернулся.