– Ах ты, хитрый дьявол!

– В ваших устах, сэр, эти слова звучат как комплимент.

И Пендергаст отвесил адвокату короткий, сдержанный поклон.

63

Пендергаст, по своему обыкновению спустившийся на сцену в качестве deus ex machina[31], совершил маленькое чудо и вернулся в Нью-Йорк. Кори отправилась обратно в Альбукерке, а Нору вызвали в кабинет президента института. Ей передали, что доктор Вайнграу просит ее зайти, как только она освободится. Нора освободилась незамедлительно: она тут же вскочила и, сжимая в руках конверт, который не успела распечатать, вышла из-за стола и быстрым шагом поспешила на зов.

В кабинете доктора Марсель Вайнграу ничего не изменилось, разве что на стене появилась репродукция картины Сальвадора Дали. Нора села в кожаное кресло. Разумеется, она знала, зачем ее вызвали, и сердце ее билось с бешеной скоростью. Она повторяла себе, что причин для тревоги нет, особенно после всех восторженных похвал за то, что она помогла ФБР раскрыть дело.

– Нора, очень рада вас видеть, – чрезвычайно тепло и приветливо произнесла Вайнграу. – Вы уже оправились после ваших недавних приключений?

– Да, – ответила Нора. – Мне очень стыдно: попросила у вас два дня отгула, чтобы извлечь тело в Хай-Лонсаме, а пропала на несколько недель…

Вайнграу лишь отмахнулась:

– Вы совершили настоящий подвиг и оказали неоценимую помощь ФБР, что весьма способствовало укреплению репутации института.

– Спасибо.

Вайнграу сложила руки на столе:

– Но я позвала вас, чтобы обсудить другой вопрос.

Нора собралась с духом. Вот он, решающий момент. Сейчас она узнает, повысят ее или нет.

– Как вам известно, доктор Уинтерс уходит на покой и позиция старшего археолога освобождается.

Нора кивнула.

– Вы прекрасно знаете, что в институте сложилась традиция подбирать кадры для руководящих должностей в своем собственном коллективе, хотя я стала исключением из этого правила. Мы по возможности стараемся не привлекать людей со стороны, особенно когда у нас есть свои таланты.

– По-моему, хорошая политика.

– Согласна. Итак, я проконсультировалась с вице-президентом и нашим советом попечителей. У меня нет права единолично выбирать кандидата на освободившуюся должность, особенно с учетом того, что я проработала здесь всего два месяца. Мы долго думали и всесторонне обсудили вопрос.

Нора снова кивнула. Она с трудом сдерживала нетерпение. Старший археолог! Это серьезный шаг вверх по карьерной лестнице, и, кроме значительной прибавки к зарплате, Нора получит нечто гораздо более важное: признание ее трудолюбия, многолетнего опыта и авторитета как ученого.

– Итак, мы приняли решение. – Вайнграу выдержала паузу и устремила на Нору серьезный взгляд. – Я вызвала вас, чтобы сообщить вам новость лично.

Нора кивнула. Что ж, вполне естественно.

– Понимаю, вы будете разочарованы.

Сначала Нора подумала, что ослышалась. Но нет, никакой ошибки. Она почувствовала внутри холодок, как будто вдруг оказалась в свободном падении.

– Решение далось нам нелегко, мы много спорили. Но в конце концов мы сошлись на том, что на должность следует назначить доктора Коннора Дигби.

Вайнграу выдержала паузу и, не услышав от Норы ни слова, сердечным тоном продолжила:

– Да, я понимаю, как вы огорчены, и поэтому считаю своим долгом объяснить ситуацию. В обязанности старшего археолога входит не только административная работа, но и связи с общественностью. Придется часто появляться на людях. А значит, нужен не просто ученый с безупречным послужным списком, но человек общительный, с хорошо подвешенным языком, обаятельный, или, как сейчас принято говорить, харизматичный. Разумеется, вы обладаете всеми этими качествами, но все же в первую очередь вы археолог, причем первоклассный. Ваши труды блестящие. То, что вы сделали для института, выше всяких похвал, и мы очень вам благодарны. Но организационные моменты – не ваш конек. Работы в Цанкави отстают от графика. Мне известно, что у вас уважительная причина, и все же нам придется продлевать разрешение на следующий год, а в наши планы это не входило. Нора, мы хотим, чтобы вы занимались тем, что вам удается лучше всего, и ваши сильные стороны очевидны. Ваше место на раскопках или в лаборатории, а не в конференц-залах или на мероприятиях по сбору средств.

Тут Вайнграу занервничала и заговорила быстрее:

– Эти обязанности возьмет на себя Коннор. Знаете, он ведь был моим аспирантом, и я достаточно хорошо знаю его семью.

Нет, этого Нора не знала. Однако теперь многое прояснилось. Нора хотела заглянуть в резюме Дигби, но у нее постоянно не доходили руки, а жаль: тогда она бы узнала, что он получил докторскую степень в Бостонском университете, и догадалась, что их с Вайнграу связывает давнее знакомство.

А президент продолжала говорить:

– Он из приличной семьи. Вы ведь понимаете, о чем я? Новая Англия, старинный род. Этому нельзя научиться, такие вещи впитываются с молоком матери. Я вовсе не хочу вас обидеть. Просто такова жизнь. Мы движемся вперед, каждый год делаем новый шаг, но обширные связи старинных богатых семейств с Восточного побережья по-прежнему не пустой звук.