Читаем Хворый пес полностью

Юный Криммлер чувствовал себя в полной безопасности лишь в городе под защитой бетона, стали и стекла. Покой, обретаемый в стерильной, тенистой прохладе небоскребов, и подтолкнул его выбрать карьеру инженера. Выяснилось, что Криммлер идеально подходит для работы у застройщиков: каждая новая прогулочная аллея, постройка, высотный дом, пакгауз приближали его к тайной мечте о мире без деревьев и диких животных, где царят кирпичные здания, мостовые и совершенный порядок – короче, о мире без бурундуков. Он неизбежно должен был оказаться во Флориде, где застройщики и банкиры покупали политиков в правительстве штата, и урбанизация происходила быстрее, чем в любом другом месте на планете и вообще в истории человечества. Ежедневно по всей Флориде под ножами бульдозеров исчезало 450 акров девственных лесов, и Криммлер был счастлив, что, находясь на передовой линии, вносит свою лепту.

Роджер Рутхаус быстро понял, насколько ценен сей ревнитель строительства, и назначил его руководителем проекта. Пока на площадке торчало хоть одно деревце, одержимый Криммлер был неспокоен, раздражен и мрачнее тучи. Прорабы его ненавидели, потому что он не давал никаких поблажек и не принимал стандартных объяснений задержки. Даже буря являлась для него не поводом прекращать работу и бежать в укрытие, а прекрасной возможностью расчистить участок, на который не получено разрешение, и потом все свалить на стихию. Технику он берег пуще глаза и относился к ней с той же отеческой любовью, что и Джордж Паттон[27] к своим танкам.

Каждую новую стройку Криммлер рассматривал как воинское сражение, шаг к окончательной победе. Так же было и с курортом на острове Буревестника. Криммлер не лишился сна из-за судьбы жаб, но и особой радости не испытывал: закопать маленьких тварей – оптимальное разрешение ситуации. Когда же внезапно исчез зануда Бринкман, Криммлер не удосужился организовать поиски биолога.

– Что я ему, нянька, что ли? – проворчал он, доложив по телефону Рутхаусу. – Он алкаш. Поди, нажрался под завязку и свалился с моста… Кстати, о мосте. Что за муру я прочел в газете?

– Тревожиться не о чем, – успокоил Рутхаус.

– Но это правда? Губернатор заблокировал финансирование?

– Простая формальность. Через месяц-другой мы всё получим, все двадцать восемь лимонов.

– А пока что делать?

– Передохни маленько.

– Но у меня на этой неделе приезжает бригада геодезистов из Гейнсвилла…

– Угомонись. Тут замешана политика, – сказал Рутхаус. – Это долгая история, но беспокоиться не стоит. Нам просто на время нужно притихнуть. Возьми отпуск. Съезди порыбачить на Кедровый Риф.

– Черта с два, – ответил Криммлер. – Бог с ним, с мостом, но мне еще столько расчищать. Водители готовы…

– Нет, не сейчас, – прервал Рутхаус. Его слова были словно удар под дых. – Мистер Клэпли велел пока угомониться, понятно? Сказал, никаких работ на площадке. Есть маленькая проблема, и он ее улаживает. Много времени это не займет.

– Что за проблема? – взвился Криммлер. – Какая такая проблема может прихлопнуть всю работу?

– Мистер Клэпли не сказал. Но он главный начальник, так? И оплачивает счета. Так что мне неприятности ни к чему.

Криммлер повесил трубку. В нем все клокотало. Он улегся спать в своем роскошном вагончике, который возил на все стройки, но все не мог успокоиться. Он кипел и наутро, когда, проснувшись, услыхал, как с верхушек уродских сосен поют гадкие пересмешники, а по жестяной крыше вагончика шныряет сволочная белка. Белка! Сучья родственница бурундука, только еще крупнее, наглее и отвратительнее!

Поганое – только так можно определить самочувствие Криммлера после телефонного разговора с Рутхаусом. Как паршиво, когда остров погружен в тихое спокойствие! Как скверно, если не слышно рычанья и скрежета передач любимых погрузчиков, экскаваторов и бульдозеров! И когда ровно в 7 утра (что само по себе – маленькое чудо) у вагончика появились геодезисты, у Криммлера не повернулся язык отправить их обратно только из-за игрищ, которые тупоголовые политики устраивают вокруг сделки с мостом. Ведь мост абсолютно необходим, без него остров Буревестника навсегда останется Жабьим. Скольких сил (и денег!) стоило переправить поодиночке землеройную технику по старой деревянной развалюхе. Груженый цементом грузовик она ни за что не выдержит, а без цемента не будет никакого приморского курорта. Будет кукиш с маслом.

А почему бы не провести геодезическую съемку негласно? – рассудил Криммлер. Какой от этого вред? Меньше будет мороки и задержек, когда наконец из Таллахасси посыплются денежки. К черту это «угомониться»! Роджер сам же потом спасибо скажет, думал Криммлер.