Читаем Хворый пес полностью

Оглушительный звон разбитого стекла эхом отразился в ванной, отделанной итальянским мрамором, и дверь превратилась в кучу осколков у босых ног Стоута. Потом наступила тишина – слышалось только прерывистое, учащенное дыхание Палмера. Правую ногу саднило, по лодыжке бежала теплая струйка.

Маячившая за дверью фигура теперь расположилась на унитазе и явно облегчалась.

– Мистер Гэш? – придушенно спросил Стоут.

– Ошибаешься, – ответила фигура.

– Тогда кто вы?

– Меня прислал твой дружок Дик. Губернатор. Из-за пропавшей дворняги.

– Ах вот оно что!

– Давай, рассказывай.

– Здесь? Сейчас?

Вспыхнул свет. Стоут сощурился; одной рукой он загораживал глаза, а другой прикрывал съежившиеся гениталии. Повсюду битое стекло; просто чудо, что его лишь поцарапало.

– Начинай, – сказал незнакомец. – Валяй, служивый, жизнь проходит.

Глаза Стоута привыкли к свету, и широкоплечая фигура на унитазе приобрела четкие очертания: опаленное солнцем лицо и седая борода, причудливо заплетенная в две длинные косы. На концах кос привязаны клювы, пожелтевшие и в пятнах, будто старинный пергамент. Старые заляпанные грязью ботинки, измазанный оранжевый дождевик. К лодыжкам спущено клетчатое одеяние без штанин, весьма похожее на килт. На голове дешевая купальная шапочка, сквозь которую просвечивает сияющая лысина. Глаза какие-то странные, но Стоут не мог понять, в чем дело.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Называй меня капитаном.

Голос человека гремел раскатами, словно отдаленный гром.

– Хорошо, капитан. – Стоут несколько оправился от страха, поскольку парень сидел на унитазе. – Почему вы не позвонили? Зачем вламываться в дом? И для чего разнесли дверь в ванную?

– Чтобы у тебя мозги заработали в нужном направлении. К тому же было настроение хорошенько пошуметь.

– Вас прислал Дик Артемус?

– Вроде того.

– Зачем? Вызволить мою собаку?

– Ага. Я из Общества защиты животных. – Человек насмешливо гавкнул.

Палмер Стоут старался сохранять спокойствие. С учетом политического расклада казалось разумным, что губернатор Дик призвал собственного следопыта заняться похитителем – возможно, не убивать, но определенно остановить, пока тот не натворил больших бед. Интересно, где губернатор раскопал такую чокнутую и бездумную скотину? Прямо Гризли Адамс[26] с пневматической винтовкой.

– Вы сыщик? – спросил Стоут.

– Скорее говночист, – ответил гость. – И чистку начну с тебя.

– Послушайте, я все вам расскажу от начала до конца, только позвольте мне сначала вытереться и одеться. Пожалуйста.

– Не-а. – Человек поднялся за туалетной бумагой. – Опыт мне подсказывает, – сказал он, подтягивая клетчатый килт, – что абсолютно голые и до смерти напуганные люди становятся откровеннее. И память у них улучшается. Ну, выкладывай свою печальную собачью историю.

Стоут понял, что не давало ему покоя – глаза сыщика были разные. Искусственный левый глаз сверкал малиновым цветом. Интересно, где он достал такую жуткую штуку, и зачем?

– Ты начнешь когда-нибудь или так и будешь стоять как клоун? – спросил человек.

Роняя капли на осколки, голый Стоут все говорил и говорил. К концу повествования он уже совсем обсох. Стоут рассказал одноглазому незнакомцу обо всем, что, по его мнению, могло помочь в сыске: о преследователе в черном пикапе, о том, как завалили мусором кабриолет, как кто-то проник в дом и надругался над охотничьими трофеями, как напустили кучу навозных жуков в его спортивную машину; поведал о похищении Магарыча и требовании пекущегося о природе вымогателя, о проекте создания курорта на острове Буревестника, бывшем Жабьем, и о том, какие изобретательные ходы и сделки потребовались, чтобы добиться финансирования нового моста; рассказал об издевательской записке незнакомца в темных очках в «Поклоннике» (возможно, это и был похититель), об отрезанном ухе, вскоре прибывшем по почте, и о лапе в сигарной коробке, о согласии губернатора заблокировать строительство моста, и вот теперь он, Стоут, ждет, что сумасшедший со дня на день освободит любимца лабрадора и жену…

Здесь человек с малиновым глазом перебил:

– Погоди, приятель. Никто не говорил о заложнице.

– Она у него, – ответил Стоут. – Я уверен на девяносто девять процентов. Вот почему ситуация такая опасная, и было бы лучше, если б вы дождались, пока он отпустит Дези.

– Отчего ты так уверен, что она захочет вернуться домой?

Палмер Стоут нахмурился.

– А почему ей не захотеть? – И запоздало добавил: – Вы не знаете мою жену.

– Но я знаю, как оно бывает. – Человек передал Стоуту полотенце. – Покажи, где ты хранишь убитых животных.

Стоут обмотался полотенцем и на цыпочках прошел по осколкам. Он провел бородача в кабинет и собрался подробно рассказать историю каждого чучела, но едва начал сагу о канадской рыси, как «капитан» приказал заткнуться.

– Я хочу лишь точно знать, – сказал он, – что этот парень сделал.

– Выковырял глаза и разложил на столе.

– Только у зверей или у рыб тоже?

– У всех. – Стоут мрачно покачал головой. – До единого. И выложил на столе узор. Дези говорит, пентаграмму.

– Серьезно?

– Что это, если не безумие?

– Вообще-то я восхищаюсь стилем этого парня.