– Я не призываю тебя загубить проект, мой друг. На следующей неделе ты накладываешь вето лишь на строку с мостом. Возможно, Клэпли немного повизжит. И Рутхаус завопит. Мой трехнутый похититель прочтет в газетах, что сделка по «Буревестнику» вдруг накрылась, отпустит Магарыча, и все получится тип-топ.

– Какого Магарыча? – недоуменно спросил Дик Артемус.

– Так собаку зовут, это долгая история. Главное, Дик, как только я получаю пса, вот что ты делаешь: собираешь законодателей в Таллахасси на специальную сессию.

– Из-за моста? Ты что! Пресса меня растерзает.

Возбужденный Стоут схватил непочатую бутылку вина.

– Дик, по бессмертному выражению «Джетро Талл»,[19] ты иногда бываешь дубина дубиной.

Губернатор взглянул на часы.

– Давай только самую суть.

– Слушай. Ты созовешь специальную сессию не ради какого-то вшивого моста, а ради просвещения. Тебе не нравится, как коллеги-законотворцы поработали над твоим планом по системе образования…

– Уж это точно.

– …и ты возвращаешь их в Таллахасси, чтобы довести работу до конца во благо детей Флориды. Ты считаешь, что детям нужны просторные классы, больше учителей, новейшие учебники и так далее. Улавливаешь?

– Дай сообразить. – Губернатор ухмыльнулся. – Роберт Клэпли собирается построить на острове Буревестника среднюю школу?

– Да. Полагаю, он поймет что к чему.

– А школьные автобусы очень тяжелые, ведь так?

– Абсолютно верно. Особенно когда в них полно детей. – Палмер Стоут порадовался: Дик Артемус небезнадежен. – Ты не можешь допустить, чтобы автобус с невинными детками шнырял туда-сюда через залив по старому шаткому мосту.

– Слишком опасно, – согласился губернатор.

– Чертовски рискованно. А что может быть дороже безопасности детей?

– Ничего, – сказал Дик Артемус.

В голосе Стоута появились мелодраматические ноты:

– Попробуйте сказать маме с папой, что их маленький Джимми не заслуживает нового моста, чтобы без треволнений отправиться в школьном автобусе на свой первый урок. И цена в двадцать восемь миллионов долларов покажется им ничтожной…

У губернатора засверкали глаза.

– Ты воистину гений, Палмер!

– Не спеши. Нам предстоит сделать много звонков.

– Нам? – приподнял бровь Артемус.

– Черт возьми, Дик, ты же сказал, что любишь собак.

Просто безумие, подумал Дик Артемус. Мир ополоумел.

Само обсуждение подобного плана означало, что губернатор отчаянно нуждался в Палмере Стоуте.

– Я так понимаю, Боб Клэпли тоже подключится ко всей этой хреновине, – сказал Артемус.

– С ним я управлюсь, – отмахнулся Стоут. – Ему плевать, как он получит мост, главное – получить. О Клэпли не беспокойся.

– Ну вот и замечательно.

– Только пока все не уладится, я бы держался от него подальше.

– Как скажешь, Палмер.

На десерт подали ореховый торт домашней выпечки, украшенный ванильным мороженым, и Дик с Палмером болтали о баскетболе, охоте и женщинах. Когда Стоут собрался уходить, губернатор спросил:

– Откуда ты знаешь, что этот свихнутый похититель не дурит тебе голову?

– Потому что он прислал мне ухо, вот откуда. Отрезанное собачье ухо.

– Твоей собаки? – опешил губернатор.

– Точно не знаю, но вполне возможно, – признался Стоут. – Даже если ухо не Магарыча, понятно, какие у меня проблемы. Парень отсек ухо собаке – неважно, какой и где. Вот что главное. Настоящее ухо, которое он прислал с долбаным «Федерал Экспрессом». Так что ты понимаешь, с кем мы имеем дело.

– Да, картина ясная, – согласился потрясенный губернатор и подумал: он опять сказал «мы».

11

Палмер повел Дези в ресторан морских деликатесов на бульваре Лас-Олас, но она и кусочка не съела из-за его застольных манер. Заказав две дюжины устриц, Стоут всасывал их с таким хлюпаньем и чмоканьем, что посетители за соседними столиками смолкли и поглядывали на него с омерзением. Пустые раковинки Палмер аккуратно складывал на краю тарелки: шесть кучек, по четыре в каждой. Он явно не сознавал своей ненормальной педантичности и беспрестанно балаболил. Дези недоумевала и поражалась. Ведь по дороге в ресторан этот самый жлоб выбросил из окна машины пустой кофейный стаканчик и пригоршню разорванных квитанций! Дези не знала, как в медицине называется эта болезнь, но у мужа явно проявлялись ее симптомы: все, что нельзя съесть, выпить или как-то употребить, вышвыривалось.

– Ты меня не слушаешь, – сказал Палмер Стоут.

– Прости.

– Куда ты смотришь?

– Никуда.

– Треска невкусная?

– Все прекрасно, Палмер. Продолжай. Что сказал Дик?

– Сказал, что все сделает.

– Серьезно? – Дези считала, что шансов никаких.

– Сделает ради меня, – заносчиво ответил Стоут. – Прикроет строительство моста.

– Фантастика!

– Да уж, только мне это дорого обойдется. Пока суд да дело, Боб Клэпли возжелает мои яйца на брелок для ключей и будет в том не одинок. За двадцать восемь миллионов баксов приобретаешь целую армию врагов, Дез.

– А что важнее – очередной дурацкий гольф-курорт или спасение твоей собаки?

– Ладно, ладно. Когда мы получим нашего парнишку?

– Когда газеты сообщат о запрете на строительство моста. После этого парень отпустит Магарыча. Он сказал, что еще с нами свяжется.