Читаем Хуторянин (СИ) полностью

Да, Григ, конечно, кулак и мироед, но хозяйство у него справное, как впрочем и положено кулаку и мироеду, который по необразованности не знает, что рабский труд менее производителен, чем наемный. Григ из своего большого семейства выколачивал вполне приличную производительность и качество. А для особо непонятливых на заднем дворе вкопана широкая прочная лавка для бесед. Привязав к ней самых тупых и ленивых, отец-командир может вдумчиво и не торопясь объяснить им политику отдельно взятого хутора. Грамотно используя широкую плеть из мягкой кожи. Почему мягкой? А кому нужно, чтоб выпоротый работник потом три-четыре дня встать не мог. И работать не может, да еще корми его зазря."

В том, что воспитательный комплекс не простаивает самодеятельный топ-менеджер убедился обнаружив на лавке привязанную бабу. Вытянутые руки и ноги связаны и крепко прихвачены к лавке грубой верёвкой. Задранное на голову платье, оголяет тело до самых лопаток. Похоже как и на средневековой Руси сервы здесь обходятся без нижнего белья. То-то местные так косились на его набедренную тряпку. Красных полос на теле нет, только синие—и старые и почти свежие. Григ явно не ленился на ниве воспитания.

Помедлив, Алекс вынул нож, конечно, эта женщина в чем-то провинилась, работы на хуторе много и просто так "отдыхать" рачительный хозяин днем никого не отправит, для этого есть вечер и ночь, но… пусть уж будет амнистия в честь смены хозяина. Уже поднеся лезвие к веревке, Алекс сплюнул и отложив нож, принялся распутывать нехитрые узлы. Не на Земле, веревочку в супермаркете не купишь.

—Имя. Кто?—вопрос прозвучал помимо воли брезгливо—развязывая веревки, Алекс низко наклонился к грязному потному телу и уловил весьма характерный, знакомый каждому мужику, запах. Похоже баба угодила на экзекуцию за недостаточную старательность.

—Лиза. Я жена брата хозяина, господин,—женщина скатилась с лавки прямо на колени едва управившись с затёкшим телом. Он и говорила с трудом, чуть слышно хрипя пересохшим горлом.

—Мыться. Вся. Очень чисто. Потом идти двор, помогать Зита.

—Да, господин!

Не оглядываясь, Алекс побрел к амбару. Почему-то он совершенно не сомневался, что женщине даже в голову не придет ослушаться.

Захват хутора вывел бывшего студента из жестко-однонаправленного состояния последних дней.

"Дойти и не умереть",—все остальное безжалостно отметалось на второй план как несущественное. Так чайник сплавляет с дисплея все второстепенное, загоняет левые программы в фоновый режим, полностью загружая процессор основной задачей. Сейчас, эта несомненно важная, но узкая и, скажем прямо, прикладная задача, выполнена и мозговой процессор попаданца свободен. Для успешного выживания, стало чрезвычайно важно установить приоритеты, мозги уже тупо висли под градом неисчислимых проблем. Нужен тайм-аут. Удивляло и пугало собственное равнодушие к коренным обирателям хутора. Как-то совсем не грузила тема рабства, бесправия и насилия. Рулил голый прагматизм. Нет бесправно угнетенных, есть сервы и они должны работать и довольствоваться тем, что именно он им отжалеет. По другому Здесь и Сейчас быть не могло.