Читаем Хутор Дикий полностью

Но как все изменилось! Цоколь дома облицован черным мрамором, серые мраморные ступеньки и черная с бронзовыми украшениями дверь. Внутреннее устройство заведения изменилось еще больше. Кухня от зала отделялась теперь легкой стеклянной перегородкой. За стеклом двигались повара в ослепительно белых халатах и колпаках. Дубовые резные кресла и массивные столы на восемь персон, покрытые белоснежными скатертями, белый с никелем пластик колонн и стен…

“Какая все-таки мощная вещь – частная инициатива, – подумал Михаил. – Если ее запрячь в прочную узду закона и нравственности, может вывезти страну из нищеты за пять-шесть лет… Они даже не изменили название, оставили “Колос”, который знает весь город”.

Посетителей было много, но им как постоянным клиентам держали свободный стол.

Михаил заказывал как гость после Ротастика. Он остановил свой выбор на бульоне и отварной говядине с рисом. Остальные заказали свиные отбивные с картофельным пюре.

Девушка-официант удалилась. Посетители возобновили разговор. Американец Тимоти Якобсон, их успели представить друг другу, сидел напротив и теперь Михаил смог определить причину его странной манеры одеваться. Уши его были распухшие, с вишневым оттенком, – еще не отошли полностью после обморожения, а кожа рук была обветрена до трещин. “Цыпки” – знакомая с детства вещь. Грибов по поводу рук Тимоти пошутил, что тот стал жертвой американской чистоплотности – слишком часто мыл руки с мылом и ходил без перчаток при нашей морозной и ветреной зиме, пока Лена, так звали Ротастика, не связала ему варежки.

Когда подали отбивные, за столом прозвучала, очевидно, старая шутка, которую повторили для Михаила, что отбивные маловаты и не могут соперничать с ушами Тимоти. Тимоти хохотал громче всех, демонстрируя безукоризненные зубы. Ему переводила Ротастик прямо в пухлое ухо – еще немного и поцелует…

Перед кофе беседующие разделились на две группы. Тимоти и Ротастик перешли на тихую интимную беседу и забыли об остальных. Евгения Борисовна устроила форменный допрос Михаилу – не зря же она организовала этот совместный обед…

– Вы, я вижу по обручальному кольцу, женаты?!

– Да, уже больше года…

– Чем жена занимается?

– Сидит с дочкой дома…

– Кто она по профессии?

– Без года экономист.

– Как это?

– За год до окончания взяла академотпуск…

– Как можно жить на зарплату начинающего следователя в наше время?!

– Не забывайте, что мы живем в селе, у нас тридцать соток земли, сад, теплица…

– Рабский труд!

– Труд на себя не может быть рабским.

– Можно заработать больше другим способом. Нам нужно развивать агентскую сеть в селах… Пусть идет к нам страховым агентом. Режим работы свободный, оплата сдельная… За три часа и не каждый день она заработает больше, чем муж за свои ежедневные десять часов…

– Чтобы заработать у вас много, нужно обмануть многих людей. Не забывайте, деревня – не город, у нас все знают друг друга. Потом многие годы нужно будет смотреть в глаза обкраденным с твоей помощью людям…

– Смотрите на вещи проще. Мне их не жалко. Они хотят много заработать, так пусть думают, что делают… К нам идут не те, у которых нет на кусок хлеба. Несут не последнее… Кто раньше вступает в игру, тот успеет заработать… Будут и такие в селе. На них и нужно ссылаться…

– Это близорукая политика. В социальном обвале, который сейчас происходит, многие карабкаются по головам, чтобы оказаться наверху… Как всегда при любой панике страдают, прежде всего, старики и дети…

– Ну, наши дети, слава Богу, от этого застрахованы…

– Не думаю! Нравственный распад бумерангом ударит и по ним. Не защитят ни собаки, ни личная охрана…

– Один мой знакомый, – включился в разговор Грибов, – собирался купить “Вольво”, но в самый последний момент передумал и купил “Москвич”. Случай подсказал – его соседу изувечили “Рено”, да и ГАИ охотится за иномарками особенно рьяно…

– Это мелочи быта – отпарировала Евгения Борисовна.

– А вы не боитесь новых большевистских комиссаров, новой экспроприации?

– Волков бояться – в лес не ходить!

– Я все понял, вы – сторонник естественного отбора и в человеческом обществе…

– Не думайте, что вы задели за живое или обдели. Да, я считаю, что слабаки должны уйти… Хоть в мир иной. Как поется, пусть неудачник плачет…

Девушка с кофе своим появлением прервала дискуссию как раз вовремя.

– Счет, пожалуйста! Сегодня плачу я! – провозгласила Евгения Борисовна.

– Это невозможно! Мне отдельный счет! – вмешался Михаил.

– Евгения Борисовна! Разве сегодня ваш день рождения?! Насколько я помню, он в июле… Подождите еще немного… – рассмеялся Грибов.

Американец и Ротастик переглядывались, ничего не понимая, но на всякий случай тоже улыбались.

Евгения Борисовна выполнила свое обещание и после обеда Михаил получил подборку документов.