Читаем Хрустальный дракон полностью

Он допустил непростительную беспечность, тратя столько драгоценного времени на пустые разговоры и забыв о своих же собственных догадках о том, что здесь могут быть шпионы. Он был беспечен еще и в другом отношении: лицом, которое было сейчас на нем, он предпочитал прикрываться чаще всего. И Кейб был далеко не единственным, кто мог бы опознать его. После стольких лет борьбы с ним было не удивительно, что многие рейдеры, особенно шпионы, моментально узнали бы его неординарную внешность. Грифон знал, что он был не только беспечным, но к тому же еще и тщеславным. Выбрал бы он лицо, которое отличалось бы меньшим достоинством, и, может быть, избежал бы того, что сейчас случилось. Его искалеченная рука тоже могла бы выдать его, но не так быстро, как тщеславие.

Они боролись на земле. Волк-рейдер использовал свое преимущество в весе и неспособность Грифона схватить его достаточно сильно своей изуродованной рукой. Черты лица рейдера не представляли собой ничего примечательного. Это было обычное лицо человека его профессии. Но та спокойная решимость, которая исходила от него, вполне определенно говорила Грифону о том, что это ветеран многих кампаний. В этом не могло быть никаких сомнений.

Если физических сил было недостаточно, чтобы избавиться от противника, то птица-лев с большим желанием был готов использовать свои волшебные умения. Когда того требует ситуация, каждый должен использовать те возможности, которыми он обладает, не задумываясь о чести, в этом Грифон был твердо убежден. Выживание прежде всего.

Арамит, должно быть, догадался о его намерениях, потому что внезапно изменил тактику и, не обращая внимания на то, что мог поранить себя, нанес удар головой, попав лбом прямо в поставленную Грифоном защиту. Защита — — это было единственное, что мог сделать Грифон, чтобы не потерять сознания. Но, к несчастью, удар оказался настолько сильным, что он рухнул затылком на землю. Все поплыло у него перед глазами. Он почувствовал, что слабеет и не может удерживать врага с прежней силой. Волк-рейдер не замедлил воспользоваться этим новым преимуществом.

— Моя жизнь в обмен на твою, — прошипела темная фигура. — Небольшой вклад в триумф империи!

Итак, это конец, — успел подумать Грифон. — Быть за резанным ночью на улице, далеко от любого места, которое можно было бы назвать домом.

Он услышал, как рейдер коротко изумленно вскрикнул. Вес его тела переместился в одну сторону. Инстинкты взяли верх. Грифон изо всех сил рванул навалившееся на него тело в ту же сторону. Он услышал, как что-то звякнуло, и понял, что арамит выронил нож. Теперь, несмотря на то, что в голове у него все еще звенело, преимущество было на его стороне.

Однако рейдер, без сомнения, ни в коей мере не был побежден. Он опять попытался боднуть Грифона головой. Но на сей раз птица-лев был готов к этому и вовремя уклонился. Затем он сделал единственное, что смог придумать, для того чтобы ускорить развязку.

Он преобразовался. Для большинства колдунов такое изменение внешности оставило бы их беспомощными на несколько драгоценных секунд. Для Грифона, давно практиковавшего мгновенные преобразования, это было не так. Два десятилетия войны поддерживали эту его способность в хорошем отшлифованном состоянии.

Шпион издал крик, который заглушила когтистая лапа Грифона. Застигнутый врасплох неожиданно изменившейся внешностью противника, арамит не сумел вовремя предупредить последовавшую за этим атаку. С мрачным удовлетворением Грифон, резко повернув голову своего противника, сломал ему шею.

Убедившись, что рейдер мертв, он медленно поднялся и прошептал:

— Твоя жизнь за жизнь моего сына… Цена неравнозначна, но, несомненно, это только начало.

И только теперь он вспомнил о Тори. Пока он поворачивался к тому месту, где оставил ее, он опять преобразовался в человека. Было неудивительно, что ее уже не было. И все же что-то заставило арамита вскрикнуть от боли. Это могло быть только какой-то атакой, проведенной колдуньей. По его предположению, ударом по голове. Зачем привлекать к себе внимание, как к колдунье, когда простое физическое воздействие могло сработать так эффективно?

Улица стала подозрительно пустынной. Грифон знал, что такое затишье обычно предвещает появление городской стражи. Он пожалел, что позволил своему гневу взять над ним верх, шпион мог предоставить дополнительную информацию, в частности о том, сколько ему подобных уже расползлись по городу. Городская стража будет вполне удовлетворена, найдя труп. Конечно, все остальные шпионы, засевшие в городе, узнав про смерть одного из них и не имея ни малейшей возможности узнать, кто в этом виноват, на какое-то время спрячутся. Этот действовал на свой страх и риск, в одиночку, но, если бы их здесь было больше, они непременно бы вмешались в борьбу, так как, не льстя себе, Грифон считал, что они рассматривают его как цель первостепенной важности.