Читаем Хрустальный дракон полностью

Гвен вздрогнула, когда услышала последнее. Она все еще не сказала гостям о слухах, касающихся волков-рейдеров, отчасти из-за того, что боялась, что они, как только узнают об этом, тотчас покинут ее, а отчасти из-за того, что ей надо было самой узнать, что же произошло за морем.

То ли арамиты знали о готовящемся штурме, то ли это было просто неудачное стечение обстоятельств, но что бы это ни было, однажды утром Ченилон сам подвергся нападению. Шесть военных кораблей просто вошли в гавань. Гавань превратилась в сумасшедший дом. Они использовали специальные катапульты, чтобы бомбить город. Там были гриф… грифоны-всадники были всюду. Хуже того, с каждого корабля высаживалась целая армия. Мы сумели отбить первую волну, но отбить вторую не было никакой возможности. — Взгляд птицы-льва стал отсутствующим. Он опять был в центре битвы. — Западный Ченилон был в огне. Арамиты установили контроль над доками, а потом начали расползаться по городу.

Леди Бедлам вспомнила давнюю осаду Пенаклеса. Она и Кейб бежали от Королей-Драконов, которые искали внука Натана Бедлама и которому предоставил убежище Грифон. Дрейки не так-то легко согласились с этим. Несколько дней они пытались захватить Пенаклес. И хотя это сражение не разрослось до размеров битвы, произошедшей в Ченилоне, все равно оно было достаточно ужасным. Она может только догадываться о том, что пережили два ее гостя.

— Мы никогда не узнаем точно, что же случилось.

— Мы знаем достаточно, — прошипела Тройя. — Мы знаем, что это был опять Д'Фарани или кто-нибудь из его щенков.

— Д-а-а, мы знаем это. Мы знаем, что это был Д'Фараньевский выводок, Тройя, иначе зачем бы мы пришли в первую очередь именно сюда. — Гвен хотела было что-то сказать, но Грифон, не заметив ее реакцию на последнее его высказывание, продолжил свой ужасный рассказ. — Это случилось во время боя. Мы были уверены, что там, где мы его оставили, он будет в безопасности. Вы понимаете, леди Бедлам, что мы больше всего дорожили сыном. Он был нашей гордостью. Невзирая на его желания, мы старались держать его в стороне, насколько могли.

Они перевели Демиона и еще кое-кого в самый, по их расчетам, безопасный район города. Достаточно далеко за временную линию огня. Там была не только линия обороны, прикрывающая его, в этом квартале не было ничего, что могло бы заинтересовать волков-рейдеров. Ченилон был одним из центров картографии в империи, и там было построено большинство архивов, содержащих навигационные карты. В этих архивах были собраны не только карты, которым уже тысячи лет, но и самые современные. Карты, составленные самими арамитами, и карты, захваченные ими на других кораблях, во время их пиратских набегов, — все они заботливо хранились там для использования в будущем. Большая часть района, где находился Демион, и была занята только лишь разросшимися архивами. Там были совсем незначительные запасы провианта и оружия. Все, что представляло хоть какую-нибудь ценность для захватчиков, находилось в районе боев.

И все же, очевидно, кому-то из захватчиков потребовались эти карты. Этого было вполне достаточно, чтобы послать туда для захвата архивов небольшой, но эффективно действующий отряд. Они каким-то образом проскочили через линию обороны, их путь был отмечен несколькими убитыми часовыми. До своей цели они добрались, встретив минимальное сопротивление, так как все внимание было обращено к центру битвы. Захватив здания, они начали прочесывать архивы.

Здесь-то, очевидно, они и столкнулись с Демионом, который покинул безопасное здание, куда первоначально был помещен своими родителями.

На этом месте Грифон опять выпрямился. Его грива ощетинилась, и, когда он продолжил, в его голосе звучали одновременно и гордость, и горечь.

— Мы знаем, что он и те несколько солдат, которые были с ним, сделали все, что было в их силах. Девять рейдеров нашли там свою смерть, трое из них были, несомненно, убиты нашим сыном, — он сжал кулаки. — Но их там было больше девяти.

— И трус, который убил его, нанес удар в спину! — взревела в ярости и в полном отчаянии женщина-кошка.

В этот момент Тройя вскочила. Она выпускала и убирала когти, без сомнения, представляя себе эту гнусную картину.

Несмотря на то, что Гвен с трудом сохраняла самообладание, она сказала, пытаясь хоть как-то их утешить:

— Но, Тройя, Грифон, он не дал им просто так сделать это. Они заплатили за это! Он с честью сражался до конца, я скорблю о вашей потере, но вы должны сохранить о нем хорошую память. Память о том, чем он был для вас, и мысль о том, что он теперь всегда будет с вами, независимо от того, где вы будете находиться. — Она знала, насколько их взгляды на жизнь отличаются от их с Кейбом. Оба, и Грифон, и его жена, были цивилизованными существами, но они все равно оставались хищниками в отличие от человека. Она просто надеялась , что эти ее несколько слов все-таки будут иметь для них хоть какое-то значение. — Я уверена, Демион хотел бы, чтобы вы смотрели вперед, а не жили бы в водовороте злости и боли.