– А теперь слушай меня, – прервал Эрл Бранборг его рассказ. – Не серебро тогда убило Мороха. Не серебро… Морох – это не оборотень, с ним так легко не справиться. Просто тогда вы внезапно появились в его владениях, и у каждого из вас было одно желание – чтобы он сгинул. Серебряный дождь лишь оглушил его, рассеял его плоть, но ему ничего не стоило взять себе другое тело или собрать из ошмётков прежнее. Вы хотели, чтобы он сгинул, а вокруг было Несотворённое пространство, место, где любая воля, любое желание мгновенно становится реальностью. Морох был оглушён серебряным дождём, и он не смог, не успел противопоставить свою волю вашей. И запомни ещё одно: Морох не убит. Смерти вообще не существует, есть лишь странствие по бесчисленным мирам. Есть миры любви и миры страха, миры счастья и миры страданий… Мироздание безбрежно, путь ввысь может быть бесконечен, но у него есть дно, то место, куда низвергнуты Гордые Духи. Но всем оставлена надежда на лучшее.

– Зачем вы мне это говорите? – Теперь Олф почему-то почти поверил, что перед ним его бывший господин.

– Затем, мой славный Олф, что скоро нам предстоит новая битва. Возможно, дело и не дойдёт до столкновений огромных армий. Может быть, большинство людей и не заметит, что в мире что-то произошло. А если и заметит, то не сразу… Важно одно: каким бы мерзким, подлым и страшным ни казался тебе враг, постарайся усмирить свой гнев, свой страх, своё отчаянье и свою ненависть. Всё это – лишь пища для тех, кто нам сейчас противостоит.

– Когда это я чего-то боялся? – искренне изумился Олф.

– Я говорю не только о страхе и не только о тебе.

Олф посмотрел на облака, клубящиеся под ногами бывшего лорда, потом оглянулся на стену, которая высилась за спиной, надеясь, что вот-вот откроется выход, путь к пробуждению.

– Чтобы вернуться, не обязательно оглядываться назад, – сообщил Служитель Эрл. – Скоро тебя разбудят. Если хочешь о чём-то спросить…

– Куда Юм подевался? Что с ним? – Этот вопрос давно вертелся у Олфа на языке, но он не решался перебить своего лорда, пусть даже бывшего.

– Единственное, что я знаю – он жив. Если бы его не стало, я бы почувствовал.

– Почему до сих пор не вернулись мои гонцы? Почему Служители не идут мне на помощь? Почему нет ответа от лорда Фертина?

– Дружина Храма сейчас идёт к границам владений Тарла, но туда, где нас не ждут. А Фертин погряз в войне с прибрежными варварами. Он сможет прийти на помощь, только если заключит с ними скверное перемирие, которое они обязательно нарушат.

– Что же мне делать?

– Ты уже поверил, что я – это я?

– Когда проснусь – может быть.

– Вот когда проснёшься, и решишь, что тебе делать. Я верю, что не ошибёшься.

Облака начали подниматься из бездонного рва, постепенно сгущаясь. Вот уже пропал из виду Служитель Эрл, и стена начала медленно таять в серебристой дымке.

Что это было? А может, и не было ничего? Сны они и есть сны, лучше бы их не видеть… Значит, не поддаваться гневу, не испытывать ненависти… Когда разрубаешь врага напополам, возлюби обе его половинки! Они нуждаются в утешении и покаянии… Странно всё это. Если придётся свидеться, надо будет спросить… Хотя, может, и сам Служитель Бранборг не ведает, чем занят дух его, пока сам он спит. Ясности не прибавилось, сомнений не убавилось, только облака превратились в туман, от которого становилось всё холоднее.

– Олф! Да проснись же ты! – Герольд тряс его за плечо, держа свободной рукой горящий светильник.

– Что? Началось? – Олф уже схватился за рукоять меча, лежавшего рядом.

– Да нет. Тут к нам гости явились. Выходи, встречай. – Тоом почему-то загадочно улыбался. Видимо, впервые за долгое время произошло нечто такое, чему можно и порадоваться.

– Да кто там?

– Сольвей пришла, ведунья…

– Ей же нельзя.

– Ей нельзя туда, где лорд. А его здесь пока нет.

Олф засунул ноги в сапоги, плеснул на лицо водой из глиняной плошки и торопливо вышел из-под навеса.

Она стояла в окружении нескольких воинов, сжимающих в руках горящие факелы. За те пять лет, что прошли с того дня, как Сольвей покинула Холм-Дол, она совсем не изменилась – то же юное нежное лицо, стройная фигура, которую не мог скрыть даже дорожный балахон ведуньи… Только в глазах пляшут отблески пылающих факелов, и от этого кажется, что вот-вот из-под век выкатится пара огненных слезинок.

– Я подумала, что сумею чем-то помочь. – Голос её прозвучал одновременно виновато и решительно. – Когда он вернётся, я уйду.

– Да, Сольвей, ты уйдёшь… – Олф направился к ведунье, остановился в полушаге от неё и добавил шёпотом: – Но сначала пусть он вернётся.

Глава 2