Читаем Хрустальная колыбель полностью

На несколько мгновений сознание вернулось в недавнее прошлое, когда сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее начали оседать стены замка, а потом синее пламя смешалось с мутными потоками, низвергнутыми с неба. Когда он, держась за руки с Орвином, дошёл до края котловины, образовавшейся на месте неприступных башен и стен, грязная вода, покрытая ошмётками бурой пены, плескалась у самых ног, отнимая последнюю надежду когда-нибудь ещё увидеть Геранта, который… Нет! Сейчас не время предаваться отчаянью и пускать в сердце боль потери. Потом – когда всё кончится… И, как бы подтверждая догадку о том, что сделано ещё не всё, за спиной послышалось частое хлюпанье и проклятия – множество ног месило грязь, множество голосов сливалось в тревожный гул. Вооружённые люди в коротких серых накидках сначала обступили их полукольцом, а потом каждый выхватил из-за пояса по длинному хлысту. Орвин успел перерубить мечом несколько извивающихся в воздухе плетёных хвостов, но другие уже обхватили его шею и ноги. Юм успел только метнуть ком грязи в лицо одному из нападавших, но его тут же повалили в хлюпающую жижу. Смирники, хранители порядка, натасканные на безоружные толпы, знали своё дело. А когда их столкнули в эту яму, Ойван уже лежал здесь и медленно истекал кровью – варвара бросили сюда умирать, чтобы два благородных пленника видели, какая участь может их ожидать…

– Ау-у! – Юм не узнал собственного голоса, но зато узнал едва заметный силуэт, сквозь который просвечивала пустота. Нимфа неподвижно сидела посреди Ничего, прижав колени к груди.

Это могло быть просто сном или бредом, отголоском давнего страха и давнего блаженства. Если бы она захотела появиться вновь, она просто пришла бы – для Древних нет преград и расстояний.

Толчок в бок вернул его к реальности.

– Ты чего кричишь? – Орвин Хуборг стоял рядом на коленях, а сверху надзиратель просовывал сквозь решётку горящий факел.

– Чего, парни, поболтать захотелось? – поинтересовался Мухор. – Это всегда пожалуйста. Как там варвар? Жив ещё? Как подохнет, скажите – уберём, мы не звери – дохлятину вместе с благородными держать. – Он продолжал трепаться, но Юм его уже не слышал – в противоположном углу ямы, рядом с привалившимся к стене Ойваном, стоял Посох.

Когда их схватили, один из смирников попытался вырвать Посох из рук Юма, но тут же с воплем опустил в прохладную грязь обожжённые ладони, а потом главное сокровище Храма будто растворилось в воздухе.

– Ты как уснул, так он и появился, – шёпотом сообщил Орвин. – Может, с ним и отсюда выберемся…

– И так бы выбрались, – отозвался Юм, нисколько не разделяя радости эллора по поводу появления Посоха – если он не вернулся к Геранту, это могло означать только одно: Святитель погиб, и не стоит надеяться на его чудесное возвращение. – Герант мне сказал – Посох беречь, а не Посоху – меня из ямы вытаскивать. Палочка-выручалочка…

Впрочем, Святитель мог говорить одно, а думать совсем о другом. Возможно, только заботясь о Юме, он вручил ему Посох? Сама древняя реликвия была в безопасности, где бы она ни находилась – чужой не мог прикоснуться к этому лёгкому серебристому металлу, к этим знакам, обвивающим Посох по всей длине.

– Давай спать. – Юм с завистью посмотрел на варвара. – Хорошо ему – то спит, то без памяти. И заживает на нём, как…

На самом деле Юма сейчас больше, чем возвращение Посоха, чем мысли о том, что могло случиться с Герантом, занимало недавнее видение. За ним что-то скрывалось, какой-то смысл, какой-то зов. Надо было попытаться ещё раз заглянуть в эти глаза, полные немыслимой скорби, и, может быть, понять…