Читаем Хрупкость тени полностью

Я прошел в тронный зал, поклонился и расцарапал нос о камни, как бард перед лордом, и я на всякий случай смотрел только на его сапоги. Он приказал мне сразу что-нибудь сыграть. И я ударил по скрипке и сыграл самую скучную вещь, что пришла в голову. С дрожью, с нотами на местах. Отвратительно.

Лорду, похоже, понравилось, потому что, как только я закончил, он сказал: «Убей другого. Этот нравится мне больше».

Не пойми меня неправильно, я рад работе, но мне немного жаль другого товарища.

Оказалось, что бардом быть не так сложно, как я думал. Это даже скучно. Гилдерику все равно, что я делаю, пока я прихожу играть за ужином. Я играю порой стражам, но чаще просто брожу по замку, ищу что-нибудь интересное. Гилдерик не любит украшения, а многие двери заперты, но я нашел вчера кое-что загадочное.

Я заблудился и забрел в старый длинный коридор. В конце была дверь, но, конечно, запертая. Я хотел попятиться, но услышал женские голоса! И много! Я слышал, как они общались и смеялись за дверью.

Как ты знаешь, с дамами я всегда был хорош. И я постучал и попросил впустить меня. Дверь открылась, выглянула старая ведьма. Правда, ведьма, друг. Она помахала на меня поварешкой и закричала, что мужчинам внутрь нельзя, и я ощутил боль в заду Я побежал оттуда так быстро, что чуть не оставил сапоги!

Ты говорил о великаншах… может, там Гилдерик их держит? Клянусь, я ходил по замку не меньше пяти раз, и только там слышал дам.

Это может быть опасно, я могу получить ожоги на заду, но я обещаю пробраться внутрь — о, все ради плана, конечно. Мне нужно только очаровать старую ведьму.

Я никогда еще не рисовал карты, но, видимо, пора попробовать! Ты пока береги себя, друг. Может, я часто шучу, но в замке творится что-то жуткое. Я еще не понял толком… но я еще ни одну ночь здесь не спал крепко.

Выше нос, не сдавайся!

Джонатан».

Каэл перевернул пергамент и взял уголек. Он был так взволнован, что его рука дрожала, пока он писал.

Запертая дверь в конце длинного коридора, он думал только о башне вне замка Гилдерика, откуда поднимался дым. Если женщины там, то все проще, чем Каэл надеялся, и им не придется штурмовать крепость, им нужно только пробиться в башню.

Времени на размышления было много, и Каэл знал, что сможет придумать план.

Глава 16

Отвращение

Они заходили глубже в Белокость, и Килэй считала дни по припасам.

На рассвете четвертого дня закончилось мясо, потому что, хоть она и пыталась, отогнать от него Сайласа не удавалось. Он четко помнила пятый день, Сайлас громко стонал, что похудеет и погибнет, если будет есть рис и финики. На шестой день она ударила его по голове и тащила на плечах много миль ради тишины.

На седьмой день стало легче.

— Стой. Слышишь?

Она обернулась, Сайлас стоял, раскинув руки и ноги. Он осторожно обошел по кругу, словно старался идти среди ржавых гвоздей.

— Килэй, ударь его снова, — попросил Джейк, догнав их.

Бедный Джейк. После первого дня на палящем солнце он проснулся с волдырями на лице и шее. Килэй не подумала взять мазь, солнце ослабляло ее, но не обжигало кожу. Сайлас просто загорел. А вот Джейк пострадал.