Читаем Хрупкость тени полностью

— Даже сейчас мне больно думать о том, как я гордился Дредом. Когда я смотрел, как он бил других на соревнованиях, как он бросал взрослых великанов через плечо, словно они были снопами сена. Я гордился им. Он был моим старшим братом, гордостью клана Конюхов, — кулаки Деклана задрожали, он выдавливал слова. — Да, я смотрел на Дреда как любой младший брат, желая достичь тех же вершин, что и он. Теперь мне стыдно думать, что я любил его, — он посмотрел на Каэла, взгляд впивался в него, как отчаянные руки в рубашку. — Ты уже знаешь о том дне, когда узнали о моем… безумии. Когда на нас напали шептуны-мятежники, я сражался, как хотел отец. Дред развернулся и убежал к семье моей матери, к клану Козопасов. Они защитили его от гнева моего отца. Но, когда на наш регион напали маги, даже Козопасы не спасли его. И хотя Дред был достаточно взрослым, чтобы сражаться, он убежал с детьми к Камню скипетра, — глаза Деклана были красными. Его лицо скривилось, словно в его живот вонзали кинжал. — А теперь я расскажу тебе о третьем сыне Каллана, — его голос был едва слышен. — Пора тебе узнать о Дантэ. Он был моим младшим братом, нежной душой, — Деклан замолчал. Он прижал большие пальцы к глазам с такой силой, что Каэл боялся, что он их выдавит. Он дышал сквозь сжатые зубы, а потом поднял голову с болью на лице. — Ты знаешь, что случилось у Камня скипетра. Знаешь, как Титус выстроил нас, как натравил друг на друга. Я пытался остановить это, — Деклан покачивался, кулаки прижимая к голове. — Но, когда я вышел против Титуса, я услышал крик Дантэ. Я развернулся, и увидел… увидел…

Деклан не мог выдавить слова. Его пальцы впились в лицо, оставляя царапины на висках. Бренду пришлось схватить его за запястья, чтобы он не ранил себя.

— Все хорошо, — быстро сказал Каэл. — Я видел, что случилось с Дантэ. Помнишь?

— Ты не знаешь! — закричал Деклан. Гнев в его глазах не был направлен на Каэла, но пугал не меньше. — Ты не знаешь это, пока не увидишь, как один твой брат убивает другого. Дред был старшим. Он должен был защитить Дантэ. Я доверял ему! — он убрал руки от лица и скрестил их на груди. — Но для Дреда родство не имело значения. Он заботился только о себе. Он вонзил меч в грудь Дантэ, мой меч, который я бросил. Если бы я не бросил его, если бы не выпустил…

— Он бы все равно это сделал, — твердо сказал Бренд, сжав руку Деклана. — Не держи его зло на своих плечах. Это не твоя вина…

— Моя, — мрачно сказал Деклан. Он смотрел, пока Бренд не отпустил его, а потом продолжил. — Он кровью нашего брата купил себе путь в армию Гилдерика, и я дал ему средство. Я поклялся убить Дреда, — прорычал он. — И я все еще хочу сделать это. Я буду ненавидеть его, пока дышу. Потому я бросился на него. И я не жалею, но мне жаль, что я втянул тебя в это, — он смотрел на окровавленную рубаху Каэла. — Ты помог мне выжить там, я плохо тебе отплатил. Я лишил тебя свободы… и я никогда не прощу себя за это.

Тишина повисла в загоне, и на миг Каэл забыл, как дышать.

А потом он рассмеялся.

Точнее, начал смеяться, но это отозвалось болью в ранах. И он вместо этого улыбнулся.

— Я не собирался убегать. Ты это знаешь, — сказал он, а потом повысил голос. — Когда вы, великаны, поймете? Вы не заслужите свободу в этом Судьбой забытом месте. Вы не дождетесь этого. Если вы хотите быть свободными, сделайте это сами.

Он принялся расстегивать пуговицы рубахи так быстро, как позволяла спина. Бренд с любопытством смотрел на него. Великаны склонились. Вечерокрыл прижал колени к груди, широко улыбаясь.

— Что ты делаешь? — встревожился Деклан.

Каэл невольно ухмыльнулся, расстегивая последнюю пуговицу.

— Ты рассказал мне свою историю, Конюх. Пора мне поведать свою.

Сначала великаны были потрясены, узнав, что Каэл — шептун. А потом он показал свою метку, и все рты в комнате раскрылись. Многие чесали головы и бормотали, некоторые задавались вопросом, хочет ли он убить их. Не удивлен был только Деклан.

Он рассмеялся, словно победил, указал на палец Каэла и прокричал:

— Я знал это!

— Что значит…? Почему ты тогда не рассказал? — проворчал Бренд. Он почесал голову, он явно еще пытался понять, что происходит.

Но Деклан не объяснял дальше.

— У меня были подозрения, — он пожал плечами.

Каэл начал исцелять свои раны, чтобы великаны не ворчали слишком громко. Он исцелял части, куда доставал, начав с самых глубоких ран. Он не исцелил все, но сделал так, чтобы можно было двигать руками и плечами почти без боли. Небольшие порезы могли подождать: он знал, что ему еще потребуется сила.

После уговоров Деклан дал ему запечатать часть его порезов. Его спина дергалась, когда Каэл пытался соединить кожу. Когда он попросил Деклана заметить, тот прорычал в ответ:

— Что мне делать? Щекотно.

Вскоре он закончил. Каэл сказал Вечерокрылу лететь к Джонатану, чтобы он готовился. Тот улетел с шорохом перьев.

Бренд все лохматил себе волосы и услышал это:

— К чему скрипач будет готовиться? — выпалил он. Он смотрел на Деклана и Каэла. — Больше никаких секретов, я хочу знать, что вы задумали.

И Каэл рассказал ему все.