Читаем Хрупкость тени полностью

Первые серые лучи утра показались на горизонте, Каэл смотрел на Деклана, который боролся, пока чары не заставили его отключиться.

Деклан знал, что он что-то скрывал. Давно знал. И он, наверное, не спал и ждал, пока Каэл полезет на крышу. А потом последовал за ним по веревке.

Сколько ночей Деклан следил за ним? Возможно, видел, как он уходит, каждый раз, но не знал, куда. Может, он понял, что Каэл был в ответе за смерть магов.

Но… почему он не остановил Каэла?

Они прибыли к вратам замка к рассвету. Высокие двери уже были открыты. Каждая доска была ростом с целое дерево, их держали гвозди размером с кулак Каэла. Дерево точно было подарком из Великого леса, ведь в долинах таких деревьев не было.

Тихий звон и шаги заставили его посмотреть вниз, и Каэл понял, что видит слуг барона. Пустынный народ уходил, они несли корзины без золота, но с едой. Некоторые слуги нервно поглядывали на Дреда, но не замедлялись. Они спешили уйти.

Каэл уловил запах свежего хлеба и вяло подумал, позволят ли жертвам поесть в последний раз. Он сомневался в этом.

Двор замка был широким полумесяцем пыли. Высокие стены окружали его, они были из нескольких слоев, три уровня валов были вырезаны на стенах, к ним вели ступеньки. Стражи побежали на посты при виде Дреда. Двери открылись, и они прошли внутрь.

Было удивительно темно. Хотя погода была теплой неделями, в замке Гилдерика было влажно и прохладно, как в пещере. Тяжелые шаги стражей гремели в тишине, по пустым комнатам и коридорам. Наконец, они остановились в комнате, что была хоть немного освещена.

Страж бросил Каэла на каменный пол. Его стоны оборвал новый голос:

— Зачем вы помешали мне?

Вопрос был невероятно тяжелым, словно произнести вопрос было так сложно, что они об этом пожалели бы.

Плечи Дреда напряглись.

— Мы поймали тварей, пытавшихся сбежать, милорд.

Каэл невольно поднял голову.

Они были в большой комнате, похожей на столовую. На стенах не было украшений, не было гобеленов или картин. Не было даже окон, только пара свечей висела над ними в железном канделябре. Каэл подумал о столовой только из-за длинного стола в центре.

Сияющие тарелки устилали поверхность, на них были горы вкусно пахнущей еды, было сложно дышать этим. Каэл отвел взгляд от еды и увидел графину Д’Мер сидела во главе стола. Она вяло ковыряла золотой вилкой в тарелке с фруктами. И хотя она сидела ровно, ее полные губы были поджаты.

Она не была рада, что Сахар так быстро ушел, потому что она осталась наедине с мужчиной во главе стола, который, должно быть, был лордом Гилдериком.

Он был невероятно тонким, острые линии его щек бросали тень на лицо, и его пальцы, похожие на паучьи лапы, сжимались по сторонам от тарелки. Он смотрел на еду, словно пытался заставить себя отломить кусочек вилкой с кристаллами.

— Тогда почему головы еще при них? — спросил Гилдерик так, словно Дред заставлял его идти к краю обрыва.

— Я подумал, что вы захотите, — Дред посмотрел на графиню, которая вдруг проявила интерес, — наказать их самостоятельно, милорд.

— Ах, — медленно выдохнул Гилдерик, шипя, словно воздух вылетал из впервые открытой гробницы.

Его голова начала подниматься, Каэл тут же посмотрел на пол. Он хорошо помнил совет Джонатана, он не хотел, чтобы у Деклана было больше проблем из-за того, что он посмотрит Гилдерику в глаза.

— Думаю, у нас есть время. Мы только начали завтракать. Ты же не убил второго?

— Нет, он скован, милорд, — ответил Хоб. — Он никуда не…

— Прочь, — рявкнул Гилдерик так резко, что Д’Мер вздрогнула. — Готовьте игры во дворе.

Хоб быстро поклонился. Взмахом хлыста он освободил Деклана и погнал к двери.

— Должна признать, я заинтригована, — сказала графиня в напряженной тишине, оставшейся после ухода Хоба. Она мило улыбнулась Гилдерику. — Похоже, долины интереснее, чем ты рассказывал.

Ладонь Гилдерика дернулась в ее сторону. Его голос был теплее, когда он ответил:

— О, такое порой случается. Рабам нужно… напоминать. Видеть это, — он со скрипом устроился удобнее на стуле. — Хотелось бы больше времени на раздумья… но этой ночью Посевная луна, так что времени нет. Обычного расчленения хватит, начни с горной крысы.

— Милорд?..

— Слушайся, генерал, — рявкнул Гилдерик. — Убей крысу и пробуди второго. Не люблю убивать их спящими, — сказал он графине. — Они уходят без шума, а это неправильно. Мужчина должен кричать, умирая. Давай, генерал, — тьма наполнила голос Гилдерика. — Посмотрим, запищит ли он.

Каэл не успел подумать о бое, его руки и ноги прижали к земле. Сапог Дреда уперся в его щеку. Он извивался, но его держали так крепко, что он не мог вырваться. Каэл огляделся, пытаясь найти способ сбежать.

И вдруг пересекся взглядом с Д’Мер.

Она с любопытством смотрела на него. Ее взгляд был холодным, безразличным. Но что-то мерцало там, углубляя взгляд, она изучала его. Ее взгляд скользил по его лохмотьям, а потом она отклонилась и скрылась от его взгляда.

Каэл охнул, острый конец пики Дреда впился в его руку. Он стиснул зубы, чуть не откусив язык. Они могли отрезать ему все конечности, он не собирался кричать. Он не обрадует Гилдерика…