Читаем Хрупкость тени полностью

Великаны внутри тут же выбежали, некоторые прижимали к себе матрасы, спешили укрыться в других загонах. Бренд попытался последовать за ними, Деклан сунул его обратно ударом пятки.

Каэл, смотревшись на это потрясенно, вдруг ощутил, что его ноги отрываются от земли, Деклан схватил его и швырнул в загон к Бренду, который отбил его к другой стене.

Он потрясенно смотрел, как Бренд пытался сбежать во второй раз. Но Деклан толкнул его обратно. Двери начали закрываться с жутким скрипом.

— Что ты делаешь? — закричал Каэл. — Ты не можешь запереть нас здесь, он убьет нас!

— Нет, потому что ты его починишь, — ответил Деклан, отпинывая Бренда. Когда дверь закрылась так, что Бренд не мог сбежать, Деклан повалил его, обхватив рукой горло.

Каэл увидел вспышку движения краем глаза и увидел, что летит Вечерокрыл.

— Нет. Прочь отсюда!

Но было поздно. Дверь закрылась, и Каэл понял, что они застряли с ревущим Невспаханным с мертвыми глазами, который разорвет их на клочки, как только освободится. Бренд яростно боролся с Декланом, не собирался уставать, а лицо Деклана покраснело, его руки дрожали от усилий.

— Чини его, — пропыхтел он, обхватывая Бренда еще и ногами.

Каэл был в ярости. Он толкнул Вечерокрыла за себя и закричал:

— Как? Как я должен его починить? Он мертв, Деклан!

— Нет…

— Да! Бренд мертв. Он больше не здесь, это только пустая оболочка. Ты так говорил…

— Он не мертв! — его глаза пылали от отчаяния, вены проступили на шее. — Еще нет. Не мертв. Он просто не в себе. Потому ты его починишь. Войдешь в его голову, как ты сделал со мной, и вернешь его, — он стиснул зубы. От усилий по его щеке текла слеза. — Ты знаешь, что у меня остался только он… только он — моя семья. И если ты ему не поможешь, — он всхлипнул, сверля взглядом, — мы все умрем.

Его слова были безумными, последняя просьба человека, которому горе мешало понять, что он несет бред. Любой ударил бы его по лицу и сказал это. Любой сказал бы, что он просит невозможного, что это безумие. Но Каэл был другим.

И он думал, что мысль Деклана может быть возможной.

И тут он вспомнил слова из книги, так четко, словно она была открыта перед ним.

«Все начинается с глаз, — шептала книга. — Глава — открытые двери… и секреты разума лежат сразу за ними».

Каэл посмотрел в глаза Бренда. Они были пустыми, да, но не скрытыми. Они еще не заледенели, как у Кейси: еще можно было различить зрачки и серые радужки.

Он шагнул к Бренду и обхватил его лицо. От прикосновения он на миг опешил и перестал биться.

«А потом я смотрю пациенту в глаза, — рассказывал Покоритель смерти. — Я смотрю во тьму и представляю, что стою на краю высокой скалы. Связь между нами натягивается, и земля ускользает, но я не борюсь. Я задерживаю дыхание и готовлюсь к прыжку».

Ладони Каэла задрожали, он понимал, что собирается сделать. Обещание Моррису не стоило жизни человека. У его был шанс спасти Бренда раньше, и он этого не сделал. Вместо этого он забился в безопасность амбара и говорил себе, что мудрость важнее дружбы.

Может, так и было. И, если дело было в этом, то был шанс, что Каэл неправильно все расставил. Но он был не против, были вещи хуже, чем быть дураком.

Каэл с готовностью посмотрел в глаза Бренда.

И мир ускользнул.

* * *

Каэл стоял в длинном коридоре. Он извивался в слабом свете и был с крепкими дверями по бокам. Он понимал, что это Порог, комната в начале, которая вела ко всем остальным.

Коридор тянулся бесконечно, пропадал во тьме. Он разглядывал стены в поисках меток, подсказок, которые говорил отмечать Покоритель смерти. Но стены были голыми.

Дверей были сотни, каждая была вырезана из дуба. Где искать сначала? Что искать? Он не знал, что случилось с Брендом. Он не знал, где взять ответ. Во что он ввязался…?

Вдруг коридор начал размываться, краски смешивались перед ним, мерцали, как отражение на пруде. Он знал, что паникует. Это произошло с Покорителем смерти, когда он первый раз попытался войти в разум: он запаниковал, мир стал размытым, и его выбросило. Каэл знал, что нужно успокоиться, если он не хочет попасть в реальность.

Он глубоко вдохнул, и рябь стала угасать. Он убеждал себя, что решит это. Что поймет все. Мир снова стал четким, и он пошел по Порогу.

Он двигался по коридору, старался не открывать двери. Монстры прятались в Пороге, опасные монстры безумия и сомнений. Они нападали беспощадно, и они хотели поглотить не только Каэла, они съедали стены и двери, воспоминания, все, что можно было сжать челюстями. И они ели и становились сильнее, желая заполонить весь разум Бренда.

Покоритель смерти однажды выпустил монстра безумия в голове аристократа, и бедняга вонзил кон в свое сердце, чтобы спастись.

И Каэл осторожно шел по коридору.