Читаем Хрупкая вечность полностью

Все закрутилось, когда умерла Бейра. Когда Кинан стал набирать силу, привычный мир стал меняться. Все вышло из-под контроля, когда Ириал сошел с трона. Все стало непостоянным. Уже не в первый раз с тех пор, как Дония поняла, где именно находится Сет, она задумалась о том, стоит ли обо всем рассказать Эйслинн, учитывая нависшую над их миром угрозу конфликта. Если она все узнает, то непременно пойдет за Сетом и втянет Летний Двор в войну, в которой его ждет поражение. Если Эйслинн выяснит, где Сет, она разозлится на Кинана за то, что тот скрывал от нее правду, и это тоже приведет к тому, что Летний Двор ослабеет. Но ничего не говорить ей казалось настоящей жестокостью, и это неизбежно вобьет еще один клин между Летним и Зимним Дворами. Эйслинн не простит ни Донию, ни Ниалла, никого из них, если ей станет известно, что они знали, где был ее возлюбленный. А если его убьют в Фэйри… Если она поймет, что все они, зная, где был Сет, ничего ей не сказали, последствия могут быть катастрофическими.

— Думаешь, мы должны сказать ей? — спросила Дония.

Ниаллу не нужно было объяснять, что именно.

— Не уверен. Она становится все ближе и ближе к… — Он замолчал и заботливо посмотрел на Донию.

— Я знаю.

Ниалл прикурил еще одну сигарету. Маленькая красная точка засветилась в почти кромешной ночной тьме.

— Если мы ей расскажем, это все усложнит. Эш захочет пойти за ним. А Бананак говорит, что почти все готово к настоящей войне.

Дония хотела, чтобы Сет вернулся к Эйслинн, но возможность того, что разразится война, если Эйслинн все узнает, беспокоила ее. Последствия конфликта с Сорчей трудно было переоценить. С другой стороны, если Эйслинн станет известно о том, что Зимний и Темный Дворы были в курсе всего, последствия будут не более привлекательными. Как и в том случае, если она выяснит, что Кинан тоже все знал.

Ниалл вздохнул.

— Даже не знаю. Я собираюсь встретиться с Сорчей. Посмотрю, как он там, и если будет нужно, заберу его оттуда. Сейчас уже, вероятно, поздно идти в Фэйри, чтобы остановить его…

Дония одной рукой сломала фигурку, которую вылепила из снега, и бросила ее на землю, где она мгновенно растаяла.

— Мы не ее подданные.

— Сорча не такая, как мы, Дония. Мы можем меняться, а она нет. Она — сущность Фэйри. — Ниалл вытянул и скрестил ноги. — Если верить легендам, она — первая из нас. Если она придет сюда, мы все станем ее подданными. Если мы вернемся в Фэйри, опять же, будем ее подданными. Выказывать ей уважение — это меньшее, что мы можем сделать.

— Я читала ее книги, Ниалл. И я не уверена, что мы все станем ее подданными, если пойдем туда. Твой Двор всегда был противоположностью ее Двору.

— Так было столетия тому назад, Дон. — Тени Ниалла пустились в пляс, противореча его смиренному тону. Темные фигуры извивались и корчились в голубоватом сигаретном дыму. — На данный момент твой Двор сильнее. Мой сейчас не способен противостоять ей.

— Ну не знаю. Почему-то я подозреваю, что твои дела идут куда лучше, чем ты говоришь.

Губы Ниалла изогнулись в улыбке, и Дония почувствовала, как ослабевает внутреннее напряжение, несмотря на долгую историю конфликтов между ними, когда он был на стороне Кинана, а она пыталась помешать их планам. Сейчас Ниалл казался счастливым. За столетия до ее рождения Ниалла постоянно подавляли и унижали. Кинан, Ириал, Ищейки — все они приложили к этому руку. И Донии нравилось видеть его свободным от всего этого.

— Ты просто сама доброта, — проговорил Ниалл. — Но если Сорча проведет здесь много времени, все, что мы сейчас знаем, станет не важно. Она воссоздает свой мир так же легко, как мы дышим. Когда-то, целую вечность назад, еще когда моим королем был Майек, я часто виделся с ней, но когда родился Кинан, — он пожал плечами, как будто не говорил сейчас о том, что потерял, но по его голосу, в котором сквозило почтение, было ясно, что когда-то значила для него Сорча, — меня призвал долг. Я был нужен Двору Майека. Мы с Тэвишем, как могли, старались сохранять порядок, пока Кинан не повзрослел и не сбежал из дома Бейры. Она позволяла ему посещать Двор отца, но… Двору нужен был правитель. Хотя мы и делали все, что было в наших силах.

Дония молчала, думая о тех годах, которые провел Кинан в доме Бейры, о том, как долго Летние фейри оставались без истинного короля, о том, как Ниалл пытался управлять Двором, которому даже не принадлежал. Однако сейчас было не время обсуждать это. Дония вернулась к теме разговора:

— Сколько времени, по-твоему, Сет уже провел там?

— Для него прошло всего несколько дней. Этого мало, чтобы Сет начал паниковать. Но здесь… здесь прошли недели. Я уже разобрался со всеми делами, чтобы пойти за ним. Я не могу позволить ему попасть в беду, если в моих силах защитить его.

Дония кивнула.

— Ко мне приходила Бананак.