Читаем Хрупкая вечность полностью

Сет понимал, почему ей не хотелось переезжать в главную часть Хантсдейла или любого другого города — здесь у нее была собственная утопия, скрытая от чужих глаз. У Донии был маленький островок Зимы круглый год. У Кинана с Эйслинн был парк. Но у Сорчи за созданным ею барьером был целый мир. Сет не видел ни единой причины, по которой кто-нибудь мог бы захотеть покинуть это место. Этот мир был совершенен.

На этой мысли Сет отдернул себя. Ему нужно было сосредоточиться, чтобы в тот миг, когда Сорча позволит ему поговорить с ней, он мог убедить ее в том, что принадлежит миру фейри. Дония выслушала его и подарила ему Видение. Ниалл выслушал его и предложил свою дружбу. Казалось, фейри благосклонны к тем, кто честен и смел. С другой стороны, слепое обожание было малоубедительным. Да и нечего было Сету предложить Сорче взамен. Он не хотел быть обычным смертным в мире бессмертных фейри. Сет лишь надеялся, что она с сочувствием отнесется к его просьбе, когда соизволит его выслушать. И еще он надеялся, что она позволит ему поговорить с ней в ближайшее время. Сет понятия не имел, сколько еще ему придется ждать и сможет ли он уйти, если ожидание станет утомительным.

Неужели я здесь в плену?

Ответов у него не было, как не было никого, кому он мог бы задать вопросы. Фейри Сорчи не были похожи на Летних, которые постоянно о чем-то болтали и смеялись. Высшие были… спокойными и не очень охотно шли на контакт.

Исключением была только фейри, чье тело казалось вырезанным из полотна ночного неба. Каждый день она останавливалась у дверей Сета и предлагала поделиться своими инструментами для творчества.

— Ты мог бы приходить ко мне в студию. Ты мог бы творить, — говорила она.

И каждый раз Сет отвечал что-то вроде «Это очень любезно с твоей стороны» или «Я ценю твое предложение», старательно избегая слов «спасибо» и «благодарю». Он уже достаточно знал об их правилах, чтобы не бросать слов на ветер.

— Нельзя говорить через порог, — каждый день одинаково заканчивала она этот разговор, перед тем как уйти, не оглядываясь.

То, что она была художницей, каким-то образом сближало Сета с ней, делало ее почти знакомой, но вспышки звездного света при каждом ее движении рассеивали это впечатление. От нее на стены падали белые тени. Это не поддавалось никаким логическим объяснениям и казалось полнейшей бессмыслицей, но Сет давно перестал пытаться объяснить мир фейри и их поступки с точки зрения человеческой логики и законов физики.

Сегодня, обменявшись с фейри уже привычными фразами, Сет решил последовать за ней, но, выйдя из комнаты, тут же столкнулся с Девлином. Лишенный эмоций фейри не показывался с тех самых пор, как душил Сета в зале Сорчи. Теперь он стоял в коридоре, преграждая ему путь.

— Оливия может ходить туда, куда тебе нельзя.

Сет увидел, как «звездная» фейри скрылась за углом.

— Опять меня придушишь?

Девлин не улыбнулся. Его поза и движения говорили о строгой военной подготовке. Он прямо держал спину, словно его хребет отлили из стали, а каждая мышца была готова к бою.

— Если того потребует моя королева, или если это будет в интересах моего Двора, или…

— В этом списке есть пункт о том, чтобы идти за Оливией?

— Если ты пойдешь за Оливией в небо, ты замерзнешь до смерти или задохнешься. В любом случае, приятного мало. — Поза Девлина просто излучала военную выправку. — Смертные не созданы для прогулок по небу.

Прогулки по небу? Задохнусь? Замерзну?

Сет глянул туда, где минутой раньше исчезла Оливия.

— В небо? Буквально?

— Окружение, в котором она работает, не такое, как твое. Это редкость, данная ей ее смешанным происхождением. — На короткое мгновение Девлин расслабился, а на его лице возникло выражение, похожее на восхищение. — Она плетет лунный свет. Нити в его полотне столь непостоянны, что тают каждый день. Небо — не место для хрупких смертных. Твоему телу необходимы воздух и тепло. Ни того, ни другого там нет.

— О.

— Она бы сплела твой портрет, но последствия этого явно не понравятся смертному.

— Это меня убьет, — утвердительно проговорил Сет.

— Да. Ее портреты живут дольше, питаясь дыханием смертных. Жизнь за искусство. Баланс.

Девлин говорил пылко, и этот пыл был Сету знаком: возможно, это безумие, но это было безумие по Искусству.

Так или иначе, краткий миг очевидных эмоций со стороны Девлина немного успокоил Сета.

— Сорча хочет, чтобы ты посетил ее, — сказал Девлин.

Бровь Сета насмешливо выгнулась.

— Посетил ее?

Немногословный фейри внезапно застыл и уставился туда, куда ушла Оливия.

— Хорошо подумай, прежде чем следовать за Оливией. Моя королева, как твоя и как Ниалл, в первую очередь печется о благосостоянии своего Двора. Ты — отклонение от нормы. Поэтому ситуация с тобой еще более ненадежная.

Бросив взгляд на Бумера, чтобы убедиться, что удав никуда не делся и все еще в огромном террариуме, Сет закрыл дверь своей комнаты.

— Я уже много месяцев нахожусь в ненадежной ситуации. И здесь я для того, чтобы это исправить.

— Идти на сделку с фейри — не самый мудрый план, — сказал Девлин.