В сем году Леон младший, правил вместе с отцом десять месяцев и получив консульское достоинство, скончался, после чего Зинон начал царствовать один. Василиск, брат Верины, свекрови Зиноновой, живя в Ираклее Фракийской и опираясь на Верину и кого-то из сенаторов, восстал против Зинона, который, убоявшись, бежал с женою Ариадною, захватив с собой множество денег, в одну сильную сирийскую крепость, называемую Вара. Отсюда опять перебрался он в Тесседу по той причине, что Илл и Трокунд, приверженцы Василиска, начали осаждать его. Между тем Василиск провозгласил себя на Поле царем, сына своего, Марка, кесарем, а жену свою Зинодию венчал, как царицу, и вскоре затем восстал против православия, к чему в особенности подстрекала его Зинодия. Для этого приказал он возвратить из заточения Тимофея Елура и Петра Белильщика, скрывавшегося в обители Неусыпающих, и вообще всех тех, кто только показывал себя врагом святого Халкидонского собора и смело восставал против истины. Елур немедленно собрал всякую сволочь из александрийцев, проживавших в Византии, и отправился с крестным ходом во храм, сидя на осле. Не дошедши до церкви, называемой восьмиугольною, он свалился с него, ушиб себе ногу и со стыдом {95} принужден был возвратиться. После того Василиск, вопреки собору, послал его в Александрию, а Петра Белильщика в Антиохию, снабдив обоих особым повелением и поощряя того и другого против истины. Коль скоро Тимофей Салофакиал, епископ Александрийский, услышал, что идет Тимофей Елур, тотчас удалился он один в Конопский монастырь, где и прежде провождал жизнь отшельническую. Здесь Елур довольно наделал зла многим, но Тимофею не мог ничего причинить, потому что все любили его. Когда Елур въезжал в Александрию, то приверженцы его кричали ему: «Потребил еси врагов своих, отче!» А этот нечестивец в ответ им: «Воистину потребих». Этот же безбожник предал проклятию собор Халкидонский. Антиохийский епископ, Юлиан, видя все это, не перенес и умер от горести. Что до Петра Белильщика, то он лишь только снова занял престол, немедленно обратился к проклятиям и возмущениям, отчего происходили убийства и грабежи, особенно по случаю прибавления к пению Трисвятого. Василиск же особым указом всенародно отверг Халкидонский собор, что приказал сделать и Акакию Константинопольскому. Но народ, сбежавшийся со всего города, с женами и детьми, в церковь, вопреки Василиску, не допустил до этого. Тогда Акакий облекся в черные ризы и покрыл престол свой и алтарь черными покровами. Тут великий Даниил сошел со столпа и с боговдохновенною ревностью прилепился к Акакию и народу, присутствуя в церковных собраниях. Между тем Пероз предпринял поход против гуннов нефталитян и прогнавши, преследовал их; но гунны, бежавши через тесные ущелья, рассеялись по горам вправо и влево, и очутившись в тылу, вдруг окружили беспечных. Пероз, стесненный отовсюду, просил мира. Царь нефталитский отвечал, что он готов сделать то, если только Пероз повергнется перед ним на колени и поклянется никогда вперед не воевать против нефталитян. Принужденный сделать это, он с большим бесчестием возвратился, и стыдясь такого унижения, нарушил клятву и пошел опять против гуннов.

л. м. 5968, р. х. 468.

Первый год епископства в Александрии Тимофея Елура.

В сем году, когда весь церковный причт и константинопольские монахи восстали в защиту святого Халкидонского собора, Ака-{96}кий, боясь народа, показывал вид, что он за одно с ним, и потому с амвона говорил против Василиска и Зинона. Василиск, узнав о том и боясь народного бешенства, скрылся из города, приказав сенату, чтоб никто не сообщался с Акакием; ибо народ готовился уже сжечь город, но чудный столпник, Даниил, взявши с собою отличнейших монахов и ревностнейших из народа, отправился к Василиску и с большою смелостью говорил к нему, однако Василиск не послушался их.