Читаем Хроники. Том 1 полностью

— Это тебе поможет, — и у меня сложилось ощущение, что он показывает мне какую-то тайну, хотя смысла я в то время не понимал: мне нужно было тренькать на гитаре, чтобы выразить свои идеи. Это очень дисциплинированная система игры, она соотносится с нотами в гамме, с тем, как они сочетаются в числовом отношении, как образуют мелодии из триплетов и беспрекословны для ритма и смен аккордов. Я никогда не пользовался этим стилем — не видел, какая от него польза. Но теперь все это вдруг ко мне вернулось, и я понял, что такая манера игры сможет оживить мой мир. Метод так или иначе работает в зависимости от разных рисунков и синкоп той или иной пьесы. К нему обращаются неохотно, поскольку он не имеет ничего общего с техникой исполнения, а музыканты жизнь кладут за техничность. Вы, может, не обратите на этот метод внимания, если сами не поете. Мне же применить его было легко. Я понимал правила и ключевые элементы, поскольку Лонни так кристально ясно мне их показал. И теперь от меня зависело, смогу ли я изгнать из себя все, что не было для этого стиля естественно. Мне придется овладеть им и петь под него.

Система работает циклически. Ты думаешь нечетными числами, а не четными, и потому играешь с другой системой ценностей. Популярная музыка обычно покоится на числе 2 и, чтобы донести смысл, наполняется текстурами, красками, эффектами и техническим колдовством. Однако общее воздействие обычно угнетает, подавляет и заводит в тупик, который в крайнем случае смысл имеет лишь ностальгический. А если пользуешься нечетной системой счисления, выступление укрепляется автоматически и запоминается на века. Не нужно ничего планировать или продумывать заранее. В диатонической гамме восемь нот, в пентатонике — пять. Если пользуетесь первой гаммой и берете во фразе 2, 5 и 7 ноты, а затем повторяете, образуется мелодия. Или можно три раза повторить 2-ю. Или использовать один раз 4-ю и два раза 7-ю. Вариации бесконечны, и всякий раз создается другая мелодия. Возможностям несть числа. Песня реализуется на нескольких фронтах, и можно игнорировать музыкальные шаблоны. Вам нужны только барабанщик и басист, и все недостатки иррелевантны, если вы не отходите от системы. Если у вас есть хоть какое-то воображение, вы можете брать ноты в интервалах и под фоновый ритм, создавая контрапунктные линии, и петь, отталкиваясь от них. Тут нет никакой загадки, и это не технический трюк. Схема реальна. Мне от такого стиля была бы только выгода — словно тонкий узор, который аранжирует структуру, что бы я ни исполнял. Слушатель распознает и почувствует эту динамику сразу же. Все может взорваться или отступить в любой момент, и никак невозможно предсказать, какое сознание окажется у какой бы то ни было песни. А поскольку все это работает по своей математической формуле, промахов не случается, Я не нумеролог. Я не знаю, почему число 3 метафизически мощнее числа 2, но оно мощнее. Здесь даже не нужны страсть и рвение, которых иногда хватает, чтобы раскачать толпу. Веру можно лудить из ничего, и существует бесконечное множество узоров и линий, связующих разные тональности, — и все это обманчиво просто. Применив малейшую толику усилий, получаешь власть — веришь, что слушатели установят свои собственные связи, а они в этом редко подводят. От неверных расчетов тоже вреда немного. Если понял это, динамика разворачивается архитектурно за секунду.

Определенно это стиль, полезный для певца. В песнях фолковых и джазово-блюзовых он идеален. Вот как мне нужно играть, хоть и не требовалось это показывать: то, что я играл, в первую очередь оркестрово, а раз так, смысл в том, чтобы свою роль играло сочетание разных инструментов. Мне этим заниматься некогда. Да и все равно я бы не смог этого передать. Мне нужно быть неуловимее. Если мой инструмент закопают в миксе, где только я и смогу его услышать, это будет гораздо эффективнее. Я же не собираюсь играть на соло- гитаре, чтобы все ахали. Мне нужно только фразировать свое пение согласно костяку того, что я играю. В идеале мне бы хотелось взять свою песню, сыграть ее несколько раз музыковеду, а он потом распишет основные партии для оркестровой версии. Оркестр может сыграть и вокальную партию, и мне даже на сцену выходить не придется.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное