Читаем Хроники современной Германии полностью

Европа шокирована происшествием – и это даже слабо сказано, тем более после заявления французского прокурора о том, что второй пилот рокового «Аirbus 320» Андреас Лубитц намеренно уничтожил самолет вместе с пассажирами. Конечно, французы, как известно,  терпеть не могут немцев и чуть им выпадает случай, сразу же всячески пытаются их дискредитировать, но не до такой же степени, чтобы откровенно врать или выдавать СМИ непроверенную информацию в подобной ситуации. Эту версию, как достоверную, подтверждает тот факт, что имя второго пилота – единственное из всего списка, которое открыто назвали. В его доме уже произведен обыск, изъят компьютер и другие вещи. Нашли даже важную улику – разорванный больничный, подтверждающий, что в день катастрофы пилот должен был находиться дома.

Вероятность того, что происшествие не было случайным, приближается к ста процентам. Но был ли это теракт, совершенный одной из крупных международных организаций или просто единичная личная акция второго пилота, пока не ясно.

Скорее всего, Лубитц – немецкий вариант Брейвика. Убийца-одиночка[36]. Вот только если у Брейвика имелась целая философия, оправдывающая и даже призывающая его совершить теракт, то Лубитц – это совершенно иная ипостась скрытого убийцы-террориста. Говорят, он посещал психолога и лечился от депрессии.  В ближайшее время все авиакомпании наверняка кардинально пересмотрят свой подход к найму пилотов, уволив всех хоть в какой-то степени подозрительных. Немецкие СМИ уже пишут о необходимости регулярных психологических тестов для пилотов и прочих обязательных процедурах, способных выявить потенциального кандидата в террористы. Сейчас же перед вылетами проводятся лишь физиологические тесты, показывающие только состояние здоровье пилота.

Что заставляет обеспеченных европейцев совершать заранее спланированные, хорошо обдуманные массовые убийства? Ведь это не преступления в состоянии аффекта или под влиянием минутного порыва.

Когда человек обут, одет, сыт, имеет счет в банке, хорошую работу, дом, машину и т.д., то есть, обеспечен всем необходимым и не смотрит в будущее со страхом, начинается повседневная рутина, которую, как ни странно это звучит, способен вынести далеко не каждый. Постоянные размышления о смысле жизни и своем месте в ней, как правило, до добра не доводят. Весь этот общеевропейский «день сурка» все больше загоняет людей в депрессии.

Казалось бы, с «жиру бесятся» эти европейцы?! Все у них есть, а им и этого мало? Но, как сказала одна крестьянка, узнав историю Анны Карениной: «Корову бы ей, было бы, чем заняться… а лучше две!» Так что, все мы – люди.

Ни в коем случае не оправдывая преступника, хотел бы сказать: обществу пора задуматься о том, что не только благосостояние является важным фактором жизни человека. Невостребованность, одиночество, однообразие, невозможность поделиться своими переживаниями с другими и многое другое толкают людей на громкие преступления, как на возможность вырваться из серой рутины, громко заявить о себе.

Полагаю, что в скором будущем в Европе будет только нарастать волна подобных преступлений. Это только начало, первые отдельные случаи, а все может стать куда страшнее, если перерастет в массовое движение. Многие европейцы ищут и не находят себя в нынешней Европе, поэтому они записываются в террористы ИГ, едут воевать в Сирию, Ливию… или на Украину.

Любопытно, что по немецким законам человека, поехавшего воевать на Украину, могут лишить гражданства только в том случае, если он воюет в регулярной украинской армии, а вот если он сражается на стороне ополченцев, то гражданство свое он сохранит. Ведь официально Новороссию никто из европейских стран не признал, а раз нет государства, то нет и нарушения закона о службе в армии чужих стран. Такой парадокс.

Хочется поговорить о другом. Удивляет и неприятно поражает принципиальная разница в подходе к расследованию двух катастроф. Вспомним малазийский «Боинг» и немецкий «Airbus». В первом случае официальная экспертная группа до сих пор (а прошло немногим меньше года) не предоставила широкой публике ни подробный отчет о происшедшем, ни расшифровку переговоров пилотов, ни любой другой столь важной для понимания произошедшего информации. Кажется, про «Боинг» все давно забыли за другими «неотложными» делами. Особенно удивляют высказывания некоторых упертых либералов о том, что, мол, на Донбассе война, там не было возможности для быстрой работы поисковых групп. Но ведь достаточно вспомнить, что ополченцы в те дни предоставили полный доступ к месту трагедии и оказывали всестороннее содействие. С «Аirbus» немецкого лоукостера Germanwings же иная история – двухкилометровая высота, горная гряда, снег и холод, невозможность подняться на точку обычными средствами – все это совершенно не помешало европейским группам в мгновение ока собрать тела погибших, найти «черные ящики», составить точную картину произошедшего и выдвинуть предварительные версии катастрофы. На это им понадобилось всего лишь два с половиной дня.