Читаем Хроники Придайна полностью

— Изумительно! — сиял Рун. — Провалиться такой план просто не может. — Вдруг он нахмурился и робко добавил: — С другой стороны, может… показаться… не то чтобы я толком всё обдумал, но думаю, что мы и сами потонем в своем огне и дыме… Я хотел сказать, что воины, конечно, нас не увидят, но и мы их не увидим.

Ффлевддур насмешливо отмахнулся.

— Поверь мне, моему опыту, друг мой, это самый лучший и быстрый способ. Я освободил за свою жизнь больше пленников, чем пальцев у тебя на руках. — Арфа задрожала, и несколько струн оборвалось бы разом, не успей Ффлевддур добавить на одном дыхании: — Собирался освободить, вот так. Я никогда, по правде говоря, не делал этого. Но собирался…

— Рун прав, — сказала Эйлонви. — Это будет так же нелепо, как споткнуться о собственную ногу. Нет, нужно придумать лучший план.

Король Рун заулыбался, удивленный и обрадованный тем, что его слова нашли поддержку. Он моргал своими бледно-голубыми глазами, краснел, смущался и вдруг осмелился заговорить снова.

— Мне неожиданно пришла на ум дамба, которую я перестраиваю, — начал он, немного колеблясь. — Я имею в виду то, что я пытался строить ее с двух концов. К несчастью, всё получилось совсем не так, как я надеялся. Хотя идея сама по себе была хорошей, верно? А что, если нам попробовать нечто похожее со стеной? Не строительство стены, конечно. Я предлагаю напасть на Каер Кадарн с разных сторон.

Ффлевддур пожал плечами, недовольный, что его предложение не принято.

Но Эйлонви оживилась.

— Да. Это, пожалуй, самое благоразумное.

Глю фыркнул.

— Самое благоразумное — иметь армию за своей спиной. Будь я великаном, как раньше, я бы с удовольствием помог вам. Но сейчас не считаю возможным ввязываться в это дело и принимать в нем хоть какое-то участие.

Он собирался сказать еще что-то, но грозный взгляд Ффлевддура заставил его замолчать.

— Не беспокойся, — сказал бард. — Ты и я будем неразлучны, как две руки. Ты, коротышка, в хороших руках.

— Итак, — не унимался разошедшийся Рун, — нас пятеро. Одни должны перелезть через заднюю стену. Другие в этот момент войдут в ворота — Молодой король вскочил на ноги, глаза его сияли. — Ффлевддур Пламенный под видом бродячего барда попросит впустить его. Как только ворота распахнутся и все остальные нападут на стражей со стороны задней стены, я ворвусь во двор через открытые ворота и…

Рука Руна потянулась к мечу. Голова его была воинственно запрокинута, он стоял среди своих спутников так гордо, будто все короли Моны, его предки, стояли за ним. Он продолжал говорить с таким жаром и воодушевлением, что у Эйлонви не хватало смелости остановить этот бесконечный поток громких слов.

Наконец она сумела вставить словечко.

— Рун, прости меня, — сказала она, — но… я думаю, и Ффлевддур, надеюсь, согласится со мной… ты послужишь делу лучше, если будешь держаться подальше от настоящего боя до тех пор, пока твоя помощь не станет абсолютно необходимой. Таким образом, ты окажешься рядом, когда потребуешься, но это не будет так опасно для тебя.

Лицо Руна омрачилось. Он уныло поник и попытался возразить:

— Но послушай…

— Ты больше не принц, — не давала ему опомниться Эйлонви. — Ты — король Моны. Твоя жизнь теперь не принадлежит всецело тебе, разве ты не понимаешь? За тобой целое королевство людей, о которых надо думать, и мы не позволим тебе рисковать больше, чем требуется. Ты и так в большой опасности. Если бы королева Телерия могла предугадать, как обернется дело, — добавила ласково Эйлонви, — ты бы вообще не поплыл в Каер Даллбен.

— Я не понимаю, при чем здесь моя мать? — вспылил Рун. — Я уверен, что отец хотел бы…

— Твой отец понимал, что значит быть королем, — мягко сказала Эйлонви. — Ты должен учиться у него.

— Тарен из Каер Даллбен спас мне жизнь на Моне, — настаивал Рун. — Я у него в долгу, и этот долг только я могу заплатить!

— У тебя есть иного рода долг перед народом рыбаков Моны, — твердо отвечала Эйлонви. — И их права на твою жизнь гораздо большие.

Рун отвернулся и удрученно опустился на пригорок, меч его громыхнул о камень. Ффлевддур ободряюще хлопнул его по плечу.

— Не унывай, — сказал бард. — Если дымные яйца и огненные грибы нашего друга Гвистила не помогут, тебе придется разделить с нами все неприятности. А их, боюсь, хватит на всех с избытком.

Уже почти рассвело и было довольно прохладно, когда маленький отряд покинул свое убежище в роще и тайно двинулся в сторону неосвещенного замка. Каждый нес свою долю дымных яиц и огненных грибов Гвистила и пакет его слепящего порошка. Сделав большой крюк, они подошли к Каер Кадарн с самой его темной, затененной стороны.