И тогда папа снова поместил ее в лечебницу.

Уже в… в который раз? Она ощупала шрамы на правом бедре. Третий? Четвертый? Так или иначе, очень давно.

Сейчас ей нужно выспаться. Но сна ни в одном глазу. Что ж, папа, я подготовилась. Она открыла упаковку снотворного и высыпала порцию в стакан с противной водой. Подогрев ее на горелке, она заставила себя выпить эту гадость.

Но разве она заснет одна? Она до одури боялась одиночества. Надо заставить себя. Людям доверять нельзя. Главное — безопасность. Нужно визуализировать, как учил ее Кайл. Возможно, она будет не одна. Может, ее навестят призраки умерших психов. Она сможет поговорить с ними. Если они будут отвечать ей. Может, языком жестов?

Подумать только: она сбежала из суда, угнала патрульную машину, а потом этот «Мерседес», ограбила магазин и подстрелила хулигана. Да уж, она изменилась. Теперь она наверняка была достаточно сильной, чтобы справляться в одиночку, в своем убежище на скале.

Она села в кресло-качалку. Снотворное начинало действовать. Прочь из головы. Прочь из себя.

«…не верится, что когда-то это был наш страховидный дом…»

Когда ее глаза закрылись, она увидела, как Рэйвен смотрит сверху на нее, презрительно кривясь.

Глава шестьдесят четвертая

Фатима остановила красный «Ягуар» у бензозаправки к северу от Колумбуса и наполнила бак. Она купила дорожную карту Огайо, и продавец отметил ей дорогу до Кента. Он сказал, что она легко найдет университетский кампус.

Столько времени прошло с тех пор, как она видела дочь. Все, что у нее было от нее, — это фотография, которую Нахид прислала ей по электронной почте с последним письмом.

Для начала она заглянула в Ассоциацию студентов-мусульман. Она легко нашла ее в студенческом клубе. Когда она открыла дверь, в ее сторону повернулась дюжина голов. Студентки в хиджабах по одной стороне комнаты. И студенты в тюбетейках — по другой.

— Я ищу мою дочь, Нахид.

Ей ответил прыщавый молодой человек:

— Она последнее время не ходит на наши занятия.

Фатима оглядела комнату.

— Когда вы видели ее последний раз?

— Три дня назад. Нахид сказала, она поедет забрать посылку.

— Она принесла ее в свою комнату?

— Она еще не вернулась, — сказал прыщавый. — Наверное, живет в палатке.

Фатима повернулась и пошла.

— Ма-ассалама, — сказал ей вслед прыщавый.

— Да, прощайте, — сказала она, не оборачиваясь.

За дверью студенческого клуба она обхватила себя. Без паники. Нахид ушла забрать посылку. Она передала ее Алексию? Получила деньги? Где она была теперь?

Она направилась в кабинет охраны, следуя указателям. Коренастый охранник по имени Фицджеральд спросил, может ли он ей помочь.

— Я пытаюсь выяснить, где Нахид Сойер, дочь моей подруги.

Охранник нахмурился.

— Мы пытаемся найти ее родственников. Вы можете связать нас с ними?

— Они в Иране. Это будет трудно.

— Вы не против передать им плохие новости?

— Плохие?..

— Помощник шерифа нашел ее в пруду неподалеку от кампуса. Расследование еще ведется, но есть одна странная деталь. Патологоанатом говорит, ее задушили и сломали шею, но на голове у нее остался платок, аккуратно повязанный.

Спокойствие. Никаких эмоций.

— Где ее тело?

— В морге. Хотите опознать ее?

— Я не знала ее лично. Но я передам эту ужасную новость ее семье.

— Вы нам облегчите работу.

— Еще кое-что, мистер Фицджеральд. Когда нашли ее тело, при ней были какие-то вещи? Ее семья захочет знать, можно ли вернуть их в Иран.

— Только рюкзак, растянутый так, словно там было что-то большое.

— Что-то еще было внутри?

— Только одежда и оберточная бумага со следами арахисового масла и сэндвича с джемом.

— Спасибо, мистер Фицджеральд, — сказала она и вышла из кабинета.

Значит, Нахид уже передала посылку Алексию. Но зачем убивать ее? Она спросит это у него перед тем, как перережет ему горло.

Ей пришло на ум, что Алексий будет искать Рэйвен в лечебнице, где она провела столько времени подростком. Он будет искать ее, надеясь решить с ее помощью загадки Тедеску. Если Алексий еще не нашел ее, она сделает это первой. С этой мыслью она съехала с моста и повернула на дорогу к лечебнице.

Оставшегося мышьяка должно хватить на быструю и мучительную смерть Рэйвен.

Глава шестьдесят пятая

Рэйвен проснулась, и ее разум заполнили события последних дней. Ее пытались отослать в Грецию для пыток. Но Алексий спасет ее.

Она пробежала по комнатам рядом с вестибюлем, словно ища чего-то. В библиотеке она увидела на столах книги, покрытые пылью, сваленные с полок, какие-то открытые, другие без обложек, словно лица без масок. В комнате отдыха валялись в беспорядке домино, шашки и шахматы.

Увидев колоду Таро, она остановилась. Мать не раз гадала ей. «Таинственный всадник» с мистической розой на черном знамени, и солнце, сиявшее между двух башен. Мать говорила, эта карта относится не к физической смерти, она отвращает плотские влечения. А вот карта, всегда волновавшая Рэйвен. «Любовники». Она увидела себя с Алексием.