Читаем Хроники Брэдбери полностью

Уже вскоре дружба путешественников дала трещину. Грант быстро устал быть единственным водителем, ему хотелось отдохнуть, а Рэй водить не умел и принципиально не желал учиться под впечатлением от смертельной автокатастрофы, свидетелем которой он был в 1935 году. Навигатор из него вышел тоже так себе, а когда Грант отправлял Рэя спросить маршрут на СТО или снять номер в отеле, тот не мог ничего добиться, поскольку почти не знал испанского. В итоге Гранту приходилось все делать самому, и постепенно друзья начали ссориться. «Поездка была ошибкой, – говорил Рэй. – Зря я согласился, не надо было мне ехать».

Тем не менее Мексика помогла ему повзрослеть. В возрасте двадцати пяти лет Рэй впервые попробовал спаржу, кукурузу, горох и филе-миньон, которое заказал, думая, что это гамбургер со стейком, а в итоге вынужден был давиться водой и хлебом, потому что бургеров к югу от границы не водилось. Тогда Рэю все это сильно не понравилось, и все же новый опыт подготовил его к будущим обедам и ужинам с великими кинорежиссерами, знаменитыми писателями и даже мировыми лидерами. Впрочем, до тех пор было еще далеко, а пока Рэй ехал по Мексике и ненавидел все вокруг.

Мексика его пугала. Экономика страны находилась в упадке, и Рэй чувствовал, что местные его не любят, считая богатеньким американцем. Он не знал испанского языка; еда была непривычной, пейзажи – чужими и неуютными. А главное, повсюду его окружало то, чего он больше всего боялся и о чем без конца писал: смерть. Проезжая через маленькие мексиканские города, Рэй и Грант то и дело сталкивались с похоронными процессиями – нарядными и пышными шествиями смерти. Горюющие семьи торжественно вышагивали в направлении старинных кладбищ. Больше всего Рэя пугало зрелище убитых горем отцов, несущих на плечах гробы своих детей. Чем дальше они с Грантом углублялись в Мексику, тем больше Рэй боялся.

Через неделю поездки друзья очутились в зеленых джунглях, где над всем царствовала природа, и Рэй почувствовал себя беспомощной козявкой. А что, если заглохнет машина? Они уже слышали от местных жителей рассказы о кровожадных аборигенах с мачете. «Как-то раз мы вышли из машины в джунглях, и тут на дорогу выскочил голый индеец в одной набедренной повязке, вооруженный мачете, – вспоминал Рэй. – Естественно, я решил, что нам конец. Прощай, жизнь, прощай, моя голова!.. К счастью, индейцу оказалось на нас плевать – он бежал куда-то по своим делам, прорубая себе путь сквозь джунгли с помощью мачете».

Забравшись так далеко от Лос-Анджелеса, Рэй по ночам лежал без сна и задыхался от мыслей о смерти и собственной уязвимости. Тем временем стремительно приближался День мертвых – Dнa de los Muertos. В конце октября – начале ноября мексиканцы устраивают яркое, шумное и жуткое чествование ушедших, чьи духи, по легенде, на время праздника возвращаются с того света. В День мертвых могилы украшают цветами, свечами, фигурками скелетов и глазастыми масками, едят, пьют и танцуют всю ночь, празднуя возвращение умерших. Словом, смерть преследовала Рэя повсюду – от нее было не скрыться.

Накануне праздника друзья, как и многие гуляющие, отправились на выдолбленном каноэ с индейским проводником на остров Ханицио посреди озера Пацкуаро в западной части центральной Мексики. Празднование Дня мертвых на этом острове было легендарным. Маленькое кладбище Ханицио было украшено экзотическими цветами и мерцающими свечами. «Кругом горели тысячи свечей, словно созвездие упало с небес на кладбище», – вспоминал Рэй. Женщины и дети, стоя на коленях, украшали могилы фотографиями своих дорогих покойников, а мужчины на окраине всю ночь пили текилу, закусывая домашними блюдами, и бренчали на гитарах. На острове Рэй и Грант познакомились с аристократического вида француженкой – мадам Мана Гарро-Домбаль и ее дочерью-подростком Франсьон. Узнав, что Рэй писатель, она крайне заинтересовалась его карьерой и восхитилась тем, что он печатается в журналах. Всю ночь Рэй, Грант и дамы наблюдали за праздником и разговаривали, а на следующее утро, когда друзья гуляли по улицам гористого городка Пацкуаро, рядом остановился лимузин и их окликнул женский голос. Это была вчерашняя знакомая, с которой они проболтали до утра. Она официально представилась как жена французского посла в Мексике, заявила, что ей понравился Рэй, и велела заходить в гости, если он когда-нибудь окажется в Париже. В последующие десятилетия Рэй посетил Париж двадцать с лишним раз и часто встречался с мадам Гарро-Домбаль, каждый год накануне Дня мертвых писал ей, а в 1972 году посвятил ей книгу «Канун Дня Всех Святых».

Прежде чем распрощаться, мадам Гарро-Домбаль рассказала путешественникам еще об одном жутком зрелище, которое их может заинтересовать, – мумиях Гуанахуато. От одного этого названия мурашки побежали у Рэя по спине.