Читаем Хроники Брэдбери полностью

Утром 8 февраля 1928 года, еще затемно, Рэй и Скип проснулись от рыданий, доносившихся из спальни матери. Бетти Джейн, тяжело заболевшая гриппом, лежала в своей колыбельке без движения, не подавая признаков жизни. На рассвете пришли чужие люди, уложили бездыханное тельце в корзину из лозы и унесли навстречу солнцу. Два дня спустя Элизабет «Бетти Джейн» Брэдбери похоронили на кладбище Union Cemetery, где покоился и ее дед Сэмюэл Хинкстон Брэдбери.

Смерть второго ребенка стала для Эстер сокрушительным ударом. Плакал даже Лео, обычно столь спокойный и мужественный; Рэй впервые увидел слезы отца. Сам же Рэй винил во всем себя: он желал недоброго, и оно случилось. В произведениях Брэдбери преобладают темы цензуры, одиночества, технического прогресса, религии, расизма, волшебства и ностальгии, но красной лентой через все творчество проходит тема смерти. То и дело в его работах появляется фраза «жить вечно». Пережив менее чем за два года смерть деда и сестры, маленький мальчик постиг окончательность смерти. Напуганный утратой и виной, он еще глубже погрузился в фантазии, чтобы сбежать от реальности, и с головой ушел в страну Оз, фильмы и волшебство.

Центральная школа, на месте которой сегодня стоит Публичная библиотека Уокигана, когда-то выходила фасадом на задний двор театра Academy, и в 1928 году, когда Рэй учился во втором классе, его потрясла большая афиша на стене кирпичного здания – потрясла настолько, что захотелось сорвать афишу и унести домой. На холсте размером шесть на три метра был изображен фокусник Блэкстоун. В ту пору иллюзионисты пользовались в Америке огромной популярностью – люди валом шли в театры, чтобы посмотреть на новых волшебников, и Гарри Блэкстоун был одним из лучших. «Он красовался в центре, а вокруг – все его фокусы: танцующий платок, канарейка в клетке…» – вспоминал Рэй.

«Он давал очень насыщенные, захватывающие представления в сопровождении красивых девушек, – рассказывал в интервью 2003 года Дэниел Уолдрон, автор биографии «Блэкстоун: жизнь волшебника» (Daniel Waldron, Blackstone: A Magician’s Life). – Его динамичные шоу значительно отличались от куда более вычурных представлений, традиции которых зародились во времена Первой мировой войны. Блэкстоун умело использовал дух времени и был живым воплощением эры джаза».

Афиша, анонсировавшая скорое прибытие волшебника, привела Рэя в экстаз. «Когда Блэкстоун наконец приехал в Уокиган, я находился на грани нервного срыва», – вспоминал он. Иллюзионист целую неделю выступал в театре Genesee, и Рэй купил билеты в первый ряд на все представления. После уроков он спешил в театр на утренние выступления и до самого вечера смотрел одно шоу за другим; делал зарисовки, писал подробные заметки о каждом фокусе и сумел разгадать многие из сложных трюков. К тому моменту, как Блэкстоун покинул город, фокусы полностью овладели разумом Рэя: «Под влиянием Блэкстоуна я сделался безумен, как Ахав». Он облазил всю библиотеку Карнеги и собрал все доступные книги по искусству фокуса.

Летом 1928 года на когда-то безопасных улочках Уокигана появилась таинственная угроза – вор-форточник по прозвищу Одиночка. Он, как и Блэкстоун, поразил воображение восьмилетнего мальчика. Образ загадочного вора, тайком проникающего в закрытые окна назло полиции, зачаровал Рэя. В 1950 году Одиночка появится в одном из, пожалуй, лучших страшных рассказов Брэдбери – «Весь город спит» (The Whole Town’s Sleeping), который позже войдет в состав повести «Вино из одуванчиков», где Одиночка играет ключевую роль. Личность реального Одиночки так и осталась невыясненной – поймать его не удалось.

В библиотеке бабушки Рэя, где когда-то любил посидеть с газетой покойный дедушка, был большой эркер, несколько кресел, лампа для чтения, диван и огромный книжный шкаф во всю стену, вмещавший пять сотен книг, собранных Сэмюэлом Хинкстоном Брэдбери. На западной стене висела черно-белая фотография дяди Рэя, Сэмюэла Хинкстона-младшего – с коротко стриженными темными волосами, в сером мундире академии Вест-Пойнт. «Когда бабушка сидела в кресле дедушки рядом с лампой для чтения, то всегда видела портрет сына, – вспоминал Рэй. – В детстве мне казалось, что я его знаю, поскольку видел каждый день». У другой стены стоял книжный шкаф Невы, где, среди прочего, обитали книжки о стране Оз, «Алиса в Стране чудес» и «Таинственные рассказы» Эдгара Аллана По. В библиотеке также имелся напольный радиоприемник, около которого часто собиралась вся семья.