— Я не пойду до самого конца. Тебе самой придется беседовать с сестрой твоей сестры.

— Ты хочешь, чтобы он снова прошел по Огненному Пути?

— Да!

— Это очень опасно!

— Знаю… Послушай, Корвин, — обратился он ко мне. — Ты все это время вполне прилично вел себя по отношению ко мне. Но если все же каким-то образом ты окажешься не настоящим Корвином — можешь считать себя покойником. Впрочем, по-моему, все-таки это ты. Судя по твоему поведению, ты просто не можешь быть никем иным. И потом, все твои хитроумные фокусы, несмотря на утраченную память… Нет, я жизнью своей готов в этом поклясться. Так что воспользуйся единственной возможностью восстановить память — пройди магическим Путем. Ну что, попробуешь?

— Возможно, — сказал я. — А что это такое?

— Ребма — это город-призрак, — начал объяснять мне Рэндом. — Как бы отражение в морских глубинах настоящего Амбера. Все, что происходит в Янтарном королевстве, повторяется и отражается в Ребме, словно в зеркале. Там живут подданные Ллевеллы, и обитают они как бы в самом Амбере. Меня они, правда, кое за какие грешки ненавидят, так что я не смогу и пытаться пройти по Пути с тобой вместе, однако если ты сам должным образом поговоришь с ними и, может быть, намекнешь на конечную цель своего путешествия, то они, по-моему, позволят тебе пройти по Пути, что находится в Ребме; хоть он — и отражение Амберского, но должен оказать то же воздействие. То есть даровать сыновьям нашего общего отца способность свободно странствовать в Тенях.

— Но как эта способность может помочь мне?

— Она поможет тебе вспомнить собственное прошлое.

— Ладно, согласен, — сказал я.

— Молодец! В таком случае идем дальше, к югу. До Лестницы еще несколько дней пути… Ты пойдешь с нами, Дейрдре?

— Я пойду со своим братом Корвином.

Я знал, что она скажет именно так, и был этому рад. Сомнения терзали мою душу, но я был рад ее словам.

Мы шли всю ночь. Три раза пришлось обходить вооруженные засады; только утром мы подыскали какую-то пещеру и улеглись спать.

V

Мы шли еще целых два дня до самого вечера и наконец оказались среди розовато-черных прибрежных дюн. Итак, утром третьего дня мы вышли на берег моря, накануне вечером весьма удачно избежав очередного сражения с небольшим отрядом врагов. На открытое пространство выходить не слишком хотелось. Мы пока точно не определили, откуда начинается Файэллабионин, Лестница Ребмы, а там можно было бы быстро пересечь полосу пляжа и скрыться в волнах.

Утреннее солнце сверкало миллионами бликов в пенных гребнях волн: Глаза наши слепил этот бесконечный танец света, так что разглядеть с такого расстояния нечто, находящееся под поверхностью воды, было невозможно. Мы уже два дня не ели ничего, кроме диких ягод, и меня мучил чудовищный голод, но я забыл о нем, увидев знакомый, широкий и полосатый, словно шкура тигра, берег с поражающими воображение складками дюн кораллового, оранжевого и красного цветов, с кучками красивых ракушек и мелких отполированных морем камешков, с грудами плавника. Дальше лежало море, то вздымающееся, то мягко опадающее в своих удивительных берегах, все золотое и голубое до самого горизонта, где вечно веют песни ветров, словно сама природа благословляет эту красоту вод, раскинувшихся под фиалковыми небесами.

Та гора, что баюкала Амбер в своих материнских объятиях, сейчас виднелась примерно в сутках пути отсюда к северу. Солнце заливало золотом ее вершину и склон, яркая радуга повисла в дымке над самым Янтарным королевством. Гора называлась Колвир. Рэндом посмотрел на нее и, скрипнув зубами, отвернулся. Может быть, я тоже скрипнул зубами.

Дейрдре тронула меня за руку, кивком показав, куда нам нужно свернуть, и первой прошла параллельно полоске прибоя к северу. Мы с Рэндомом последовали за ней. Она явно знала какую-то отметку.

Минут через десять нам показалось, что земля у нас под ногами вроде бы чуточку вздрогнула.

— О черт! — прошипел Рэндом.

— Смотрите! — воскликнула Дейрдре, закинув голову и указывая в небеса.

Я посмотрел туда.

В вышине над нами кружил сокол.

— Далеко нам еще? — спросил я.

— Вон до тех камней, — сказала Дейрдре.

Груда камней высилась метрах в ста от нас и была похожа на стену или усеченную пирамиду, примерно в полтора человеческих роста высотой. Она была сложена из довольно крупных, величиной с человеческую голову серых булыжников, отполированных ветром и песком и разъеденных морской водой.

Стук копыт слышался все явственней, а вскоре зазвучал и знакомый охотничий рог.

— Бежим! — сказал Рэндом, и мы побежали.

Едва мы это сделали, как сокол стрелой ринулся прямо на Рэндома, но тот успел выхватить меч и быстро отогнал страшную птицу. Тогда сокол переключился на Дейрдре.

Выхватив из ножен меч, я сильно ударил злобную тварь наотмашь. Полетели перья. Сокол упал на песок, приподнялся, снова упал, и я вновь ударил его в полную силу По-моему, сокол так и остался на песке, хотя и не уверен; впрочем, у меня все равно не было времени останавливаться. Теперь стук копыт раздавался совершенно отчетливо и рог звучал совсем близко.