Юлия Терехова

Хроника смертельного лета

2007 год. Лето. 88-е отделение милиции города Москвы

За металлической решеткой окна уже давно рассвело, и бойко щебетали птицы. Утро обещало быть ясным, но страшная боль чугунным колоколом гудела в затылке молодого мужчины. Один из его друзей пьяно храпел, скорчившись на соседнем деревянном настиле. Количество виски, вылаканного в ночном клубе, свалило того замертво, как только дежурный впихнул их компанию в обезьянник, и теперь оглушительные рулады не давали заснуть ни ему, ни третьему из них, ворочавшемуся рядом – тоже, видимо, мучимому похмельем и ревностью. Кроме их компании, в клетке находился еще и бомж – кишащий вшами, сонно похрюкивал в углу, куда они втроем загнали его, едва ввалившись внутрь.

Молодой мужчина в очередной раз повернулся со спины на бок, устав пялиться в испещренный трещинами грязный потолок. Что будет с ними дальше, его мало волновало – конечно, их отпустят утром, содрав штраф за нарушение общественного порядка. И надо же было этим двум дебилам сцепиться и устроить безобразную драку в ночном клубе. Именно он пригласил туда всю компанию отметить свой день рождения. Нечего сказать – отметили! Чем теперь аукнется эта вечеринка – одному богу известно.

Но все это шелуха. Важно другое – женщина, которую он еще несколько часов назад держал на плечах, ощущая тепло ее тела, а руки его до сих пор помнили упругость обтянутых шелком бедер, за которые он осторожно ее ухватил, чтобы она не навернулась с высоты. Одно из тех мгновений, которые не забываются и бережно хранятся в укромном уголке души, и сладкое воспоминание о ее близости до сих пор волнует до замирания сердца. Та женщина – его судьба, а один из его друзей – мерзавец и тварь… И он с этой тварью покончит – когда придет время. Осталось подождать немного. Совсем немного. Как там у Эжена Сю? La vengeance se mange très-bien froide[1]… Итак, приготовим кровавое блюдо… поаппетитнее…

11 июня 2010 года, Москва, 23°C

– Это будет – что? – Борис даже приподнялся на паркете, где расслабленно лежал после репетиции. За восемь лет партнерства с Анной Королевой он ко многому привык. Его партнерша была непредсказуемой, жесткой, но он на многое закрывал глаза, благодаря ее фантастическому трудолюбию, творческому потенциалу и надежности. Но тут он, откровенно говоря, ошалел.

– Танго, – коротко ответила Анна, снимая заколку и распуская светлые волосы. – Аргентинское танго. Не бальное, а именно такое… с милонги [2]…

– Ты сейчас с кем разговариваешь? – Борис покрутил пальцем у виска. – Я ничего не смыслю в танго. Я – балетный танцовщик, ты в курсе? Я умру на балетной сцене.

Анна, заведя руку назад, помассировала себе шею. Она сидела на полу, скрестив ноги, держа спину абсолютно прямо.

– Ну надо же, какой пафос! Не дергайся, это будет балетный номер, на пуантах, все как полагается.