Читаем Хроника Путинизма полностью

Я бы добавил, что публикация имеет очень далеко идущие последствия: теперь очевидно, что вся система власти в стране не подлежит ремонту, реконструкции, никакие перестройки сверху или снизу ни к чему не приведут. Увы, Россия зашла в исторический тупик, воспроизводя латиноамериканскую систему власти, когда нищий народ попивает ром в кресле-качалке перед телевизором, а очередной полковник Агостиньо в подвале своего дворца лично расстреливает лейтенанта за утерю тонны кокаина при переправе к берегам Флориды. И с этим полковником можно торговать, ему можно грозить пальчиком, когда он начинает войнушку с соседом по континенту, таким же команданте. Но с ним нельзя вести дела. Прежде всего, это не поймут избиратели. Фактор Ралдугина в истории России нельзя недооценить: он – доказательство того, что Россия нуждается в принципиально новой системе управления. И я бы не стал сейчас развивать эту тему, это отдельный особый разговор. Кстати, и Украине придется что-то кардинально переделать в себе: замена политиков с золотыми батонами на тех, кто мудрит с оффшорными счетами – тоже не комильфо. В общем, Дрю Салливан войдет в историю как Стив Джобс, который вместил видеокамеру и настольный компьютер в изящную штучку со стеклянным экраном. А команда расследователей показала, что со спецслужбами можно договориться о неиспользовании компромата, а с гражданской журналистикой – нельзя. Мир никогда уже не станет прежним.

– Дмитрий, вы признанный эксперт по российской криминально-политической системе и утверждаете, что с приходом Путина в Кремль, в масштабах страны просто стала воспроизводиться структура организованной преступной группировки. Что вообще означает термин «общак»?

Общак – центр любой группировки. Он служит «стабилизационным» фондом для всех, кто туда вкладывает деньги. И, кстати, не группа формирует общак, а общак формирует группу и ее руководство. То есть во главе группировки всегда стоит не самый жестокий или удачливый, не самый знающий понятия или обладающий тюремным опытом, а самый доверенный: тот, кто показал себя справедливым хранителем общего фонда и чист перед «собратьями» – точнее, «братвой». В этом смысле можно с некоторым допущением считать Россию страной, в которой система власти складывается вокруг некоего «общака». Только кроме денег и природных богатств в нем хранятся еще и ядерные вооружения, а в числе авторитетов, определяющих на своих сходняках и терках судьбу коллективного богатства, входят не только россияне, но и зарубежные и международные «теневые» силы. А так – да, похоже. Но причина не в форме управления, при которой вся власть делегирована мелкой шушере, собирающей дань с подведомственной территории или с вверенного ведомства, когда часть остается самому сборщику, а часть по «вертикали» засылается наверх. Это очень старая и примитивная схема, вообще присущая деидеологизированным восточным сатрапиям. Причина – в абсолютно искусственном квазиимперском мировоззрении. Отсюда и парадоксы, и феномен «государства лжи», в которое Россия сегодня превратилась, когда врут все напропалую, круглые сутки – и никто никому не верит.

– В таком случае не будет большим преувеличением сказать, что Путин является  смотрящим за общаком?

Когда-то ведь в школе мы проходили на уроках былины и всякие летописи. И если вы посмотрите внимательно, то увидите, что система власти на территории  России из века в век не сильно меняется. Меняется только сила центра: то он всю власть подбирает под себя, увеличивая размер и масштаб «общака»,  то делегирует сбор дани удельным князькам.  А у них свои дружины, свои братства. И чем эти дружины витязей в кольчугах кардинально отличались от «братковских бригад» на покоцаных BMW?  Путин оказался в системе управления этот территорией, когда был запрос на централизацию и усиление. Но он – всего лишь функция в этом  процессе, не автор, не конструктор, не архитектор. Вообще-то «смотрящий» – это далеко не синоним понятия «решающий». Это тот, который зарекомендовал себя самым справедливым, который себе ничего лишнего не возьмет. Только то, что братва решила. И не кинет никого. Но тех, кто ведет себя не по понятиям, тех сразу обозначит и к суду призовет воровскому. То есть контролирующий условия соблюдения некого договора и гарантирующий его участникам прибыль в соответствии с вложениями, доход в соответствии с заслугами и не позволяющий никому покуситься на общее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное