НАПРАВИВ посланца, Виракоча Инга повелел своим людям, дабы, собравшись, они двинулись на Кайтомарку. И, следуя тою дорогой, он достиг реки, где повелел своим людям сделать остановку, дабы им освежиться; и, находясь в том месте, он был застигнут посланцем, который поведал, как [люди] из Кайтомарки издевались над ним и как они говорили, что не было у них никакого страха перед Ингами. И как уразумел то Виракоче Инга [Viracoche Inga], то с великим гневом воссел в свои носилки и приказал своим идти со всею возможною скоростью; и так они и сделали, пока не прибыли к берегам полноводной реки с могучим течением, которая, как мне думается, была рекою Юкай [368] [Yucay]; и приказал разместить свои шатры Инга, и хотелось ему напасть на селение врагов своих, находившееся на другой стороне реки; но столь яростным было ее течение, что не представлялось возможным то свершить. [Люди] из Кайтомарки пришли к берегу и оттуда из пращей бросали много камней в лагерь Инги, и с одной и другой стороны принялись подавать голоса и громко кричать; ибо это суть странный обычай, с которым здешние народы воюют друг с другом, и сколь же мало дают они отдыхать своим глоткам.

Два дня, как рассказывают, стоял на той реке Инга, не пересекая ее, ибо не было моста, и мне также неизвестно, использовались ли те, что есть сейчас, прежде, нежели были Инги, поскольку одни говорят, что да, другие же утверждают, что нет. И так как Виракоче Инга не пересекал реку, говорят, приказал он поместить в большой огонь небольшой камень, и когда тот будет достаточно горяч, обработать его смесью или настоем, дабы от него могло вспыхнуть пламя; и он приказал поместить камень в пращу, сотканную из золотых нитей, из коей он бросал камни, когда была у него к тому охота; и с великою силой он метнул его в селение Кайтомарку и попал точно в навес одного дома, который был покрыт весьма сухой соломой, и запылал тотчас тот дом с большим шумом, таким образом, что индейцы собрались, ибо дело было ночью, у огня, который они увидели в доме, спрашивая друг у друга, что было то, и кто поджег дом. И вышла из их числа одна старуха, которая, как говорят, произнесла: «Внемлите тому, что скажу я вам, и с чем будете вы согласны; не думая о том, что отсюда был подожжен дом, подумайте прежде, что огонь тот пришел с неба, ибо я видела его в горящем камне, который, упав с высоты, попал в дом, оставив его таким, как вы его видите».

И как только знать и вожаки вместе со старейшинами селения о том услыхали, то поверили – ведь все они столь большие вещуны и колдуны, - что камень был послан рукою Бога, дабы наказать их за то, что они не хотели подчиниться Инге; и затем, не дожидаясь ответа оракула и не свершив никаких жертвоприношений, они пересекли реку на плотах, принеся Инге дары; и когда они предстали [пред] его очи, то попросили у него мира, вызываясь много служить ему людьми и имениями, подобно тому, как поступали [ранее] его союзники.

И когда услышал Виракоче Инга то, что сказали те [люди] из Кайтомарки, то отвечал им, многое утаив, что, если бы в тот день не проявили они разумности и не явились, то на следующий день он напал бы на них с большими плотами, которые приказал сделать. И затем был заключен мир между теми [людьми] из Кайтомарки и Ингой, который дал вождю или правителю [369] того селения одну из своих жен, родом из Куско, которая там весьма уважалась и почиталась.

Из области этих селений шел слух о деяниях Инги и многие, заслышав его, еще не видя воочию оружия [людей] из Куско, приходили, дабы предложить себя в друзья и союзники королю Инге, который, выказывая к тому немалое удовлетворение, обращался с любовью к одним и к другим и показывал всем великое доброжелательство, снабжая нуждающихся всем возможным. И, видя [vido], что он мог собрать столь большое войско, он решил призвать людей, дабы лично самому отправиться на Кондесуйо.

ГЛАВА XL. О том, как в Куско восстал один тиран и о бунте, который имел место, и о том, как были наказаны некие мамаконы за то, что против своей религии постыдным образом использовали свои тела, и о том, как Виракоче Инга вернулся [в Куско].