Читаем Хроника Перу полностью

ГЛАВА LXV. Как Гуйанакапа [Guyanacapa] ^[570] вошел через Бракаморос [Bracamoros] и возвратился, спасаясь бегством, и что еще приключилось с ним до тех пор, пока он не прибыл в Кито.

ОБЩЕИЗВЕСТНО среди многих уроженцев этих краев, что Гуайнакапа вошел через землю, которую мы называем Бракаморос, и что он возвратился, спасаясь бегством от ярости людей, в ней обитающих, которые выбрали себе военного предводителя [los cuales se habian acaudillado] и соединились, дабы защититься от того, кто выйдет им навстречу, и, помимо орехонов Куско, рассказывает об этом правитель Чинчи и кое-кто из знати Кольяо и Хаухи. И все говорят, что когда удалился Гуайнакапа, только что усмирив ту землю, где прошел и которую поработил его отец, он узнал, что в Бракаморосе [los Bracamoros] было много мужчин и женщин, и что у них была плодородная земля, и что далеко в глубь земли находилось озеро и много рек, [берега которых] полны больших поселений. Жаждущий открытия и алчущий властвования, он взял воинов, которые ему показались [годными], с небольшим количеством вьючных животных, и приказал направиться в сторону той [земли], оставив поле, где разместились королевские лагеря, и доверив его своему командующему. Вступив в [ту] землю, они прокладывали себе путь с немалым трудом [asaz trabajo], поскольку, миновав горную цепь с заснеженными высотами, они столкнулись с горами Анд ^[571] и обнаружили бурные реки, которые [там] проходят, и много воды выпало с неба. Все это не послужило тому, чтобы Инга прервал путь туда, где местные жители, во многих местах засев в свои крепости, поджидали его, и оттуда они показывали ему свой срам, глумясь над его прибытием; и начали войну те и другие, и столько варваров соединилось, совсем нагие, не носящие одежд, что утверждают, будто Инга принял решение отступить и сделал это, не приобретя ничего в той земле. И жители ее, ощутив это, заставили его [отступать] с такою торопливостью, что он поспешно, иногда сопротивляясь, а временами – посылая подарки, ускользнул от них и, спасаясь бегством, возвратился в свое королевство, говоря, что ему следовало отомстить «длиннохвостым» [los rabudos]; говорил же он так потому, что некоторые [из них] носили длинные пояса [maures ^[572]], которые свисали у них до ног.

Утверждают также, что из этих земель, которые он уже преобразовал, он послал, военачальников с отрядами, которых хватило на то, чтобы узреть морское побережье, лежавшее к Северу, и которые пытались привлечь на его службу жителей Гуаякиля и Пуэрто-Вьехо; и что они прошли по тем областям, в каковых имели войны и некоторые сражения, и по исходу одних из них оставались победителями, а других – не вполне; и так они прошли до Кольике [Collique], где столкнулись с людьми, которые ходили голыми, ели человеческое мясо и имели обычаи, которые и доныне бытуют и используются среди жителей соседних с рекой Сан-Хуан ^[573] областей, откуда они возвратились, не желая идти далее вперед ^[574], дабы известить своего короля, который со всеми своими людьми прибыл к Каньяри, где он радовался необычайно, ибо, говорят, он родился там ^[575], и обнаружил, что выстроены большие покои и постоялые дворы, и [запасено] много продовольствия, и направил посольства, дабы из областей прибыли с ним увидеться; и из многих мест к нему пришли послы с подарками.

Я так понимаю, что из-за некоторого бунта, предпринятого некими народами области Куско, он столь огорчился, что, лишив вождей голов, открыто повелел, чтобы индейцы тех мест доставили в Куско такое количество камней, которое он им указал, дабы построить в Томебамбе покои небывалого совершенства, каковые [камни] канатами они и доставили; и было выполнено его распоряжение. И много раз говорил Гуайнакапа, что, дабы держать народы этих королевств в настоящем порабощении, следовало, когда у них не было ни работы, ни занятия, заставлять их перемещать взад и вперед гору; и даже из Куско он приказал доставить камни и каменные плиты для зданий Кито, каковые [жители] сегодня живут в зданиях, из них построенных.